Очарованная
Шрифт:
Лулу резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Тапило. Ой-ой-ой. Ведь Мерфи не знал, с кем она разговаривает?
Откуда ему знать это, когда ее описания мужчины из «Оз» были столь расплывчатыми? Интересно, подумала Лулу, давно ли он здесь стоит и что слышал из их разговора. А вдруг он знает, что она разговаривала с маньяком? А вдруг он вытащил свой пистолет? А вдруг Поли и его приспешники тоже сейчас повыхватывают оружие? А вдруг…
— Ой! Что, уже следующее выступление? Спасибо за сигнал, Тапило. — Лулу схватила тролля под руку
— Всего хорошего!
— Еще две минуты, и я снимаю с себя эту голову, принцесса.
Мерфи говорил тихо и жестко, и Лулу ни на минуту не усомнилась, что он не шутит. Она не винила его за раздражительность. Он провел в костюме с испорченной вентиляцией уже три часа. Он, наверное, был уже на последнем издыхании. Лулу быстро вывела его из фойе и коротким путем провела в гримерную. Никого из артистов еще не было: все оставались в зале, но Лулу знала, что, если Питерсон поинтересуется, где она, ее прикроют. Пусть работа в казино не приводила Лулу в восторг, но братство, взаимопомощь и взаимовыручку среди артистов она очень ценила.
Нервный смех так и рвался наружу. Набрав код, она открыла дверь и ввела Мерфи внутрь. Ей удалось договориться с бандитом! Да! Она сделала это! Один ноль в пользу дипломатии! Однако, как только Мерфи стянул с себя голову Тапило, ее радость вмиг улетучилась. Его лицо искажала такая яростная, страшная гримаса, что она, отпрянув назад, упала в кресло.
Он все знал.
— Мерфи, я…
— Молчите! — Он резко сорвал с рук перчатки с толстыми пальцами.
— Но…
— Я не шучу, Лучана. Молчите! Ни слова! — С раскрасневшимся лицом, весь в поту, он снял с себя костюм. — Переодевайтесь. У вас сегодня укороченный рабочий день.
Лулу не спорила. У нее на это была веская причина. Крупные неприятности.
Глава 17
Молчание — золото? Ха! Скажите лучше, молчание — пытка. Мерфи вредный, решила Лулу, ну просто самая настоящая злюка.
Лулу и Мерфи разошлись по своим раздевалкам, приняли душ, переоделись, оставили сценические костюмы с инвентарем и отправились домой. Они ехали тридцать минут и в течение этого времени не обменялись ни единым словом. Отчаянно желая прервать это тягостное молчание, Лулу дважды открывала рот, но каждый раз гневный взгляд Мерфи, способный остудить даже кипяток, заставлял ее прикусить язык.
К тому времени как они переступили порог дома, Лулу была уже вконец вымотана тревожным ожиданием последствий. Почему он не наорал на нее, тем самым поставив точку на всем этом? И вообще чего он так взъерепенился? Ведь она разрешила ситуацию, а это самое главное. Хотя, может, именно в этом все дело? Может, она задела его самолюбие, и в нем взыграла мужская гордость?
Мерфи нажал на кнопки установленной в его доме сигнализации, обернулся и смерил Лулу уничтожающим взглядом, нажав таким образом
Ей все это до смерти надоело. Она швырнула сумочку «пудель» на пол — главным образом потому, что в комнате, которую Мерфи называл «большой комнатой», мебель отсутствовала — и уперлась руками в бока.
— Вы собираетесь со мной когда-нибудь разговаривать?
— Мне нужно остыть.
Наконец-то! Его голос, хоть и звучал натянуто, полился музыкой в ее лишенные последний час этого удовольствия уши.
— Если вы заговорили, значит ли это, что вы больше на меня не сердитесь?
— Это значит, что я остыл до такой степени, когда не скажу и не сделаю ничего такого, о чем бы мог впоследствии пожалеть.
«Как, например, о недавнем эпизоде, когда он уже почти занялся со мной сексом», — подумала Лулу, чувствуя в теле зуд от поднявшегося в ней раздражения. Он отвергал то, что было ей дорого, и это действовало ей на нервы.
— Не понимаю, что вас так разозлило. Ведь ничего страшного не случилось бы: в казино полно народу, кругом охранники, камеры наблюдения. Да и вы сами находились поблизости. — Хоть и в костюме тролля. Лулу попятилась, потому что Мерфи, прищурив глаза, начал на нее наступать.
— Вы хоть представляете себе, с кем разговаривали?
И это называется «остыл»? Вид у Мерфи был до того свирепый, что казалось, этот человек способен разжевать гвозди и выплюнуть металл, не поморщившись. Лулу, сглотнув, сделала еще шаг… два… три шага назад.
— Конечно, представляю. С тем типом, который прислал мне трусики.
— Да, но вы знаете, кто он такой?
— Поли?
— Фальконе. Поли Фальконе. — На ходу снимая с себя пиджак, Мерфи продолжал надвигаться на отступающую Лулу, которую он в конце концов загнал в библиотеку. — Это имя вам что-нибудь говорит?
— Вообще-то нет. — Рассердившись на себя за то, что отступает перед ним, Лулу резко остановилась и сжала кулаки, наблюдая, как Мерфи отстегивает кобуру. — Но я уверена, вы мне расскажете.
— Организация Фальконе — один из самых известных криминальных кланов Джерси. — Мерфи перебросил пиджак через спинку кожаного кресла и положил на дубовый буфет пистолет, при виде которого у Лулу затряслись руки-ноги. — Поли Фальконе — старший племянник главы мафии Винсента Фальконе и второй по значимости человек в организации. Это страшный человек. Он жесток и неразборчив в средствах, даже с женщинами.
Душа у Лулу ушла в пятки.
— О!
Мерфи прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— О?..
— Я не знала.
— Но вы знали, что это мафиози. И тем не менее подошли к нему. Причем когда он сидел в окружении этой своей чертовой свиты! — Мерфи возвел глаза к потолку, моля Бога дать ему терпение.
— Я была тогда несколько взвинчена.
— Да, я понимаю. — Мерфи с силой выдохнул воздух и посмотрел ей в глаза. — Вы до смерти меня напугали, принцесса. А я не из пугливых.