Очарованная горцем
Шрифт:
Сделав вид, что не заметил оскорбленного взгляда Финна, Уилл оглушительно захохотал.
— Страх тут ни при чем, парень, — ничуть не обидевшись, возразил Джейми. — Это просто здравый смысл. Даже мудрость, если хочешь знать.
Роб, подумав немного, кивнул и молча вернулся к еде. Давина из-под ресниц незаметно наблюдала за ним. Если сравнивать с Эдвардом и другими мужчинами, которые окружали ее в аббатстве Святого Христофора, то Роб ел, словно изголодавшийся за долгую зимнюю спячку медведь. Впрочем, ей даже нравилось, с каким удовольствием
— Капитан Эшер, — обратился к Эдварду Джейми, как радушный хозяин дома, который старается поддержать непринужденную беседу за столом. — А вы знаете, что Коннор Грант и юный Финли, с которым вы уже успели познакомиться, — племянники верховного адмирала?
— Нет, я этого не знал, — покачал головой Эдвард, поднося кружку к губам. Сделав глоток, он откинулся на спинку стула. — Ну и крепкое же! — поежившись, хрипло пробормотал он.
Броди, отец Уилла, смерил его презрительным взглядом.
— Англичанин, — вполголоса проворчал он.
— Значит, вы его знаете? — поинтересовался Джейми.
— Кого?
Эдвард, прикрыв рот рукой, слегка откашлялся.
— Коннора Стюарта.
— Видел его как-то раз, недолго. Но я не потерял надежды, что когда-нибудь буду иметь удовольствие познакомиться с ним.
— Ну, насчет удовольствия вы явно поторопились, — потянувшись за хлебом, хмыкнул Уилл. — Держу пари, вам он понравится куда меньше, чем его племянник и тезка. Адмирал Стюарт весьма вспыльчив и к тому же скор на расправу. Он может, не задумываясь, вздернуть человека на основе одних лишь подозрений.
— По-моему, я никогда его не видел, — обращаясь к Эдварду, прошептал Финн.
Остальные мужчины, обменявшись многозначительными взглядами, пришли к единодушному мнению, что Коннор Стюарт — настоящий ублюдок.
Роб, вскинув брови, метнул на Финна удивленный взгляд.
— Роб… — мягко сказала Мэгги, окинув племянника взглядом, в котором читалось такое откровенное обожание, что Давина даже ощутила легкий укол ревности, — кролик достаточно мягкий?
Ложка Роба замерла на полпути ко рту.
— Да, тетушка, — виновато покосившись на Мэгги, пробормотал он.
— Вот и хорошо, дорогой, — медовым голосом продолжала она. — Надеюсь, твое одобрение стало бы большим утешением для матушки этого кролика… если бы она как раз сейчас не жарилась вместе с остальным своим выводком.
Уилл, хрюкнув, уткнулся носом в миску. Броди незаметно ткнул сына локтем под ребра. Роб, с неудовольствием оглядев содержимое ложки, швырнул ее на стол и резко отодвинул тарелку. Мэгги, одарив племянника улыбкой, повернулась к мужу.
— Боюсь, что очень скоро тебе представится случай доказать, что у тебя не меньше здравого смысла, чем у твоего племянника. Точнее, мудрости, — выразительно сдвинув брови, проговорила она.
— Мудрость тут ни при чем, любовь моя, — вздохнул Джейми. — В данном случае речь идет о страхе.
Вскоре разговор перешел в другое, более спокойное русло. Давина с наслаждением купалась
Рассевшись в удобные кресла у камина, в котором весело потрескивали поленья, и попивая подогретое вино, они засыпали Давину вопросами. Почему ее прятали в монастыре с самого рождения? Кому за пределами аббатства было известно о ее рождении? Вела ли она переписку с королем? Известно ли ей, какие планы были у отца на ее счет? Каждый такой вопрос, казалось, взрывал еще одну линию укреплений, которую за эти годы возвела вокруг себя Давина. И, откровенно отвечая на них один за другим, она начала понемногу понимать, что испытывает воин, когда после кровавой битвы снимает с себя тяжелые доспехи.
Когда вопросы закончились, Роб, не сводя с Давины глаз, поднял свой бокал жестом, который был понятен без слов. Отныне и навсегда, прочла она в его глазах, он заявлял о своих правах на нее. Теперь она принадлежит только ему — и горе тому, кто попробует ее отнять.
— Итак, все решено, — пробормотала Мэгги, сидевшая возле Давины. Это было сказано так тихо, что никто из мужчин не мог ее услышать. — Значит, ты жила как в тюрьме, а потом тебе помогли вырваться на свободу. Ну что ж, теперь я, кажется, понимаю, какие чувства ты питаешь к моему племяннику.
Давина, оглянувшись на нее, подумала, что в жизни своей не видела такой красивой женщины, как Мэгги Макгрегор… и такой печальной.
— Роб…
Воцарившуюся в комнате тишину прервал голос Джейми. И Давина, уже собиравшаяся было спросить Мэгги, отчего она расстроилась, поспешно захлопнула рот.
— Излишне говорить, как меня беспокоит вся эта история. Ладно, обсудим это потом, с глазу на глаз. — Не дожидаясь, что скажет Роб, Джейми повернулся к Эдварду: — Расскажите мне все, что вам известно об адмирале Джиллсе. Сколько людей в его распоряжении?
Эдвард покачал головой.
— Мне известно очень немногое. Только то, что он всегда поддерживал принца Оранского. Насколько я знаю, он командует целой флотилией, а значит, под началом у него не менее тысячи человек.
— Не значит ли это, что он является одновременно и союзником герцога Монмута?
Роб отставил кружку в сторону. Глаза его угрожающе сузились и стали похожи на осколки льда.
— Что? — Эдвард, судя по всему, был потрясен не меньше, чем в тот день, когда люди Монмута захватили аббатство. — Ну да, я ведь так и сказал!