Очарование
Шрифт:
— Ничего подобного, — возразил Орфей, глядя на царицу сверху вниз. Его все еще удивляла ее способность видеть в нем хорошее, несмотря ни на что.
Она сжала его руку.
— Может, ты и прав.
Он кивнул на сферу в руках Терона.
— А что теперь с ней будет?
— Сферу мы спрячем в надежном месте. И когда найдем оставшиеся воплощения стихий, уничтожим, как ты того хочешь. Она не попадет не в те руки.
Орфей кивнул и перевел взгляд с Терона на Деметрия.
Ни один из аргонавтов не сказал ни слова, но отеческая улыбка
Ската… пора уходить, пока они не сделали какую-нибудь глупость. Например, поздравили его или обняли. Сейчас не время брататься.
Он собрался уйти, но остановился.
— Есть еще кое-что: я буду служить с аргонавтами по мере необходимости, но не стану жить в Арголее.
Судя по грустной улыбке, Изадора видела его насквозь.
— Хорошо, что ты останешься в колонии с Грифоном. Ты нужен брату.
Орфей не был в этом уверен. Перед визитом в Арголею он сперва повидался с Грифоном, и хотя брат уже отошел от успокоительных, которые ему вкатила Каллия, и уже не метался, все равно представлял собой лишь оболочку себя прежнего. Легкомысленный, сильный и уверенный аргонавт, который все время пытался наставить Орфея на путь истинный, пропал. Вместо него появился загнанный, сломленный мужчина, который смотрел в окно пустым взглядом, качал головой, будто слышал голоса, и дергался от малейшего шороха.
Грифон еще не пришел в себя после Преисподней. Орфею оставалось надеяться, что время и расстояние вернут ему брата.
Он еще раз кивнул и направился по коридору к выходу из замка. Надо кое-что захватить из своей лавки на другой стороне города. Он надеялся, что эти вещи немного расшевелят Грифа.
— Орфей, подожди.
Он остановился и оглянулся на Изадору, которая бежала за ним.
— Что еще, Иза?
— Я просто… — Она вздохнула и посмотрела на него не с благодарностью или удивлением, а с беспокойством. — Ты в порядке?
Он в который раз подумал о Скайле и своих попытках ее вернуть. Мойры его не слушали, и хотя Орфей мог добраться до любого мира, их владения оставались для него закрытыми. Властительницы судеб связывались с остальными, когда хотели, но не отвечали на призыв.
Вспышка боли пронзила его грудь.
Придется привыкнуть к тому, что Скайла умерла и больше не вернется. Но как же больно. Орфей не ожидал такой муки. Его поддерживала лишь одна мысль: что однажды, если он поведет себя подобающе, то снова ее увидит.
«Будь лучше».
Он старался, но как же трудно.
— Да, — сказал Орфей и глубоко вздохнул, чуть облегчив боль. — Я в порядке. Впервые за долгое время, Иза. Я на своем месте.
***
— Ты колеблешься, дитя. Что-то не так?
Скайла замерла, так и не дойдя до белого корабля с большими зелеными парусами, которому суждено отвезти ее на Острова
Яркий свет сиял вдали, сверкая на водной глади, словно миллион маленьких бриллиантов. Ей хотелось уплыть. Скайлу тянуло туда всей душой, но что-то ее удерживало.
Она посмотрела на стоящую рядом мойру Атропос — женщину с посеребренными сединой волосами и в длинном белом платье.
— Я… я будто бы что-то забыла. То, чего нельзя забыть.
Атропос нахмурилась и посмотрела на сестру, беловолосую Лахесис.
— Это твоя вина, карга.
— Не моя. Вини Геру. Она наслала проклятие половинок, — улыбнулась Лахесис.
Скайла понятия не имела, о чем они говорят. Она переводила взгляд с одного обветренного лица на другое, и знала одно: в ее сердце поселилась пустота, а этого быть не должно. Не на пути в рай.
— Я не дам своего благословения, ты сделаешь это на свой страх и риск, — хмурясь, заявила Атропос.
— Погоди, сестрица-карга, разве прежде я нуждалась в твоем благословении?
Лахесис пронзила ее взглядом.
Атропос хмыкнула.
— Эта проблема появилась из-за тебя.
— И я же ее исправлю. — Лахесис повернулась к Скайле: — А если бы ты могла вернуться?
— Вернуться? — Скайла нахмурилась. — Я не поним…
— В мир людей.
В мир людей. У Скайлы голова пошла кругом. Да. Она ведь была человеком.
— Не каждый получает возможность выбора…
— Да никто не получает, — пробурчала Атропос, сложив руки на груди.
— …но ты особенная. — Лахесис сердито зыркнула на сестру и снова обратилась к Скайле: — Ты пожертвовала своей жизнью ради другого.
— Правда? Ради кого?
Скайла не помнила.
— Этого ты не имеешь права ей говорить, — вмешалась Атропос. — Ей нужно сделать выбор, не зная, к чему возвратиться.
Лахесис вздохнула.
— Сестра права. Существуют правила, которые даже мне не нарушить. Тебе придется решить, ничего не зная о той жизни, что ты вела прежде.
— И о том, что тебя там ждет, — добавила Атропос. — Возможно, ты скучаешь по растлителю малолетних или насильнику.
Лахесис снова зыркнула на сестру.
— Или царю.
Атропос хмыкнула.
— Да какой прок от царей?
— Так или иначе, — сказала Лахесис, снова обращаясь к Скайле, — тебе придется решить сейчас. — Она протянула руку. — Острова блаженных или то, что ты боишься забыть.
Блестящий свет на горизонте манил Скайлу. Но выбор мойр… Как же решить? Она попыталась мыслить логически и пришла к единственно возможному выводу.
— Если я здесь, значит, вела благопристойную жизнь.
— Необязательно, — ответила Лахесис. — Человек может все исправить в последний момент и искупить совершенные грехи.
— Проклятая лазейка, — пробурчала Атропос.
— Если пожертвует собой, спасая жизнь. — Пустота в груди Скайлы стала почти пугающей. — Если я взойду на корабль…