Очарование
Шрифт:
Победа в Титаномахии досталась братьям тяжело. И в тот момент, когда они трое стояли на горе, величие этого свершения текло по венам Аида, как благородное вино. Но все это улетучилось. Как только Зевс запер своего отца Кроноса в Тартаре, то захватил власть над небесами, пожаловал океаны Посейдону, а объедки оставил Аиду.
Его охватила не отпускавшая тысячелетиями горькая обида, разогревая кровь и обжигая глаза. Он хотел по праву получить человеческий мир, но мойры его прокатили. По их словам, в этом мире властвует свобода воли. Ни один бог не может им управлять. То есть, ни один, кроме
Долгие годы Аид стремился найти сферу. И так близко подошел к управлению человеческим миром, что держал ее в руках, благодаря алчной до власти жене. Забавно, что именно демон-полукровка Орфей нашел сферу в мире благословенных героев.
Другие и не догадывались о том, что скрыто в Орфее. Не просто демон, ведьмак и недавно назначенный аргонавт. Лишь одно существо знало о нем правду. И Аид не мог дождаться возможности уничтожить эту мойру после того, как, наконец, навсегда заполучит сферу в свои руки.
Воздух за спиной дрогнул, и бог, не глядя, понял, что позади стоит жена, ожидая его внимания.
— Полагаю, ты вернулась с новостями.
— Да, мой повелитель, — ответила она тошнотворно-сладким тоном. Аид знал, что этот тон призван успокаивать и обманывать. — Ты был прав. Она отправилась в Тартар за аргонавтом.
Он повернулся к Персефоне. Та стояла в полутора метрах от него, водопад шелковистых черных волос обрамлял ее крепкие плечи и спускался почти до тонкой талии. Будучи сама богиней, Персефона почти догнала мужа в росте — под два метра, и ее безупречная кожа и рубиновые губы, как обычно, привлекли его внимание. Дочь Деметры, богини плодородия, Персефона была заветной мечтой любого бога и человека. Включая его самого. Даже по прошествии всех этих тысячелетий она оставалась единственной женщиной, которую он желал каждый до унылого долгий день. Не то чтобы Аид иногда не желал — и не брал — других, но когда доходило до дела, именно Персефона была его парой.
Во всех смыслах слова.
Аид уставился суженными глазами в ее улыбающееся лицо, как всегда зная, что она прикидывает, как бы заполучить сферу и самой заправлять миром людей.
Поиски сферы превращались в проклятую череду упущенных возможностей, но это придавало веселье мероприятию. А он так скучал, мучая души. Аид наслаждался охотой так же, как моментом, когда обретет сферу и все четыре стихии и сможет послать подальше мойр и всех богов, включая обоих братьев. Всех, кроме любимой жены. Той, что предана ему, как и он ей, и никогда не перестанет придумывать способ одержать над ним верх.
Рот Аида искривился в порочной усмешке, а глаза обвели роскошное тело жены с головы до ног. Нельзя не любить женщину, не уступающую ему в порочности. Сцепив руки за спиной, бог подземного мира спустился по трем мраморным ступенькам.
— Значит, Аталанта нашла аргонавта Грифона в Тартаре. Что она планирует с ним сделать?
Персефона повернулась вслед за мужем, который миновал ее и подошел к окну, выходящему на их мир. Булькала и кипела лава, вдалеке возвышались зубчатые черные горы. И подобно
— Забрала его в Город грехов.
Благодаря своему совершенному зрению, Аид разглядел за далекой долиной душу в окружении взбешенной стаи собак, готовых проглотить жертву целиком. Силы бога подпитывала каждая полученная душа, и с каждой пыткой в этом мире власть его росла. В данном случае, человек хорошо нажился на подпольных собачьих боях, которые проводил в мире людей. И Аиду совсем не мешало осознание того, что повторяя эти бои с человеком в роли жертвы вновь и вновь, он лишь дает тому справедливое наказание. И всяко лучшее из заслуженного.
— Город грехов, говоришь?
Он обозрел этот уровень преисподней. Далековато от Тартара, где сейчас находилась Аталанта с павшим аргонавтом. Аид не сомневался, что она превратит Грифона в свою подстилку во всех смыслах слова. Он слишком хорошо знал, как злодейка захватывает не только тело, но и душу мужчины. И хоть секс был жарким, дальнейшие разборки с супругой, когда та выяснила, что он потерял сферу, оказались, мягко говоря, не из приятных. Вопрос в том, что Аталанта собирается сделать с аргонавтом? Сама она не приговорена к преисподней, а всего лишь заточена в чистилище своим колдуном-сыном, но явно планирует использовать арголейца себе на благо. Каким-то образом.
— Да, — ответила Персефона. — Она получила доступ в Город грехов и, поговаривают, скоро встретится с Кроносом.
Аид не сомневался, что его отец с удовольствием поимеет Аталанту. Эта дрянь горяча. Но и непредсказуема. Нельзя позволить ей испробовать на Кроносе свои женские чары и получить желаемое. А хочет она, несомненно, найти путь обратно в мир людей и наложить руки на сферу.
К сожалению, территория Кроноса и его последователей титанов в Тартаре была единственной частью подземного мира, куда Аид не мог заглянуть. А, следовательно, не знал, чем занимаются в этом жутком углу ада.
Правда, и не слишком интересовался, зная своего старого доброго папочку — этого бессмертного выродка. Пока подонок заперт там внизу, все хорошо.
Проклятая непредсказуемая Аталанта могла наобещать Кроносу что угодно.
— У нас там кто-нибудь есть?
— Тантал.
Тантал. Человек, который убил своего сына Пелопа, сварил из него суп и подал олимпийцам, приглашенным на трапезу. Аид представил это зрелище и ухмыльнулся. Тантала приговорил к Тартару сам Зевс, но подземный бог даровал этой душе особые привилегии, которых не имели другие обитатели, просто из любви к тому факту, что мерзавцу хватило смелости подшутить над Зевсом и другими эгоистичными олимпийцами.
— Тантал подойдет. Я хочу знать, что именно она планирует.
— Да, мой господин, — ответила Персефона.
Аид повернулся к жене и подошел к ней вплотную. Она его не боялась, и ему это нравилось. Другие женщины трусили, поскольку знали, чего ожидать. Персефона любила его извращенность.
Она положила ладони на плечи мужа, а тот обхватил ее за талию, потянул к себе, впился зубами в шею и ощутил сладчайший вкус ее крови. Кровь, и боль, и желание растеклись по языку, усиливая потребность в жене.