Очарование
Шрифт:
— Мне жаль, что я так огорчила Дейни. Я считала это единственным выходом из создавшегося положения. Потом погода испортилась, а Сол стара и не так сильна, как раньше. Я поняла, что не могу уехать от Дейни и жителей Чарминга, которые стали мне дороги. Я повернула назад, но Сол не могла тащить фургон по глубокому снегу. Я распрягла ее и некоторое время скакала верхом. Потом она снова захромала, и остаток пути мне пришлось идти пешком. Слава Богу, к тому времени мы были не очень далеко от города. Сейчас Сол в конюшне, и я думаю, что с ней все
— Жаль. Жаль?! — Гнев Адама вырвался наружу. Стряхивая с шеи растаявший снег, Адам понял, что никогда в жизни он так не пугался.
Сдержанно чертыхнувшись, он сдернул с себя шляпу, пока на ней не растаяли хлопья снега. Но в досаде сделал более резкое движение, чем намеревался, и, отряхивая шляпу, осыпал Бренди тающими льдинками.
Ахнув, она подняла руки к замерзшим щекам. Гнев Адама мгновенно угас, когда он увидел, что наделал. Он бросил шляпу на ближайший стул и подошел к ней.
— Проклятье, прости! — сказал он, беря ее руки в свои. — У меня просто камень с души свалился, что все обошлось. Но я каюсь, что представлял, как спасаю тебя от бури и тем самым заслуживаю твою благодарность.
Когда Адам опустил ее руки, он ожидал увидеть потрясение или даже негодование, но выражение лица Бренди заставило его отступить.
Она смеялась.
Бренди посмотрела на него, сжимая губы, чтобы не смеяться.
— Что здесь смешного? — требовательно спросил Адам, не отпуская ее рук. Было так приятно снова касаться ее, и ему пришлось подавить желание схватить ее в свои объятия.
Неожиданно Бренди взяла снег с его плеча и слепила снежок.
— Тебе нужна моя благодарность, да? И как же я должна была выказать свою признательность? — спросила она с коварным блеском в глазах, наклоняясь к нему.
— О нет… — начал он, отворачиваясь.
Но Бренди оказалась проворнее. Снежок ударил его прямо в нос.
— Ну, ты… Адам притянул ее к себе, грозно сияя зелеными глазами.
Бренди попыталась высвободиться, но Адам крепко держал ее. Он поднял руку, и Бренди отшатнулась, смеясь и ожидая возмездия. Оно пришло в виде долгого поцелуя.
— О Адам, — прошептала Бренди. Когда он отпустил ее, Бренди снова охватило отчаяние. — Ты был прав в своих сомнениях. Ты слышал о моем отце?
— Да, но это не имеет никакого значения. Я был не прав, так не прав. Неважно, что я чувствовал относительно твоих способностей как целительницы, но мне не следовало сомневаться в твоей доброте и честности. Ты самая любящая, самая заботливая женщина из всех, кого я когда-либо знал. И ничто, — сказал Адам, снова притягивая ее к себе, — никогда не изменит моих чувств к тебе. Я люблю тебя.
Бренди ахнула и медленно обвила его шею руками.
— Я тоже люблю тебя, — сказала она, хихикнув, когда капли растаявшего снега упали на них обоих. Она громко засмеялась от радости, и Адам почувствовал, как улыбка тронула и его губы.
—
— Адам! — воскликнула Бренди, касаясь его щеки. — Да ты смеешься!
Ее благоговейный страх удивил его, и Адам, обняв ее, снова громко рассмеялся.
— Я счастлив. Разве не полагается смеяться, когда ты счастлив?
Покрывая его подбородок поцелуями, Бренди кивнула:
— Да, о да! Смейся, сколько хочешь, любимый. Мне никогда не надоест слышать твой смех.
Адам отступил, чтобы заглянуть ей в лицо, но его руки все еще крепко обнимали ее, не желая отпускать.
— Ты вернулась навсегда? Больше не уедешь?
— Нет, я не могу уехать. Ты, Дейни и Кармел означаете для меня целый мир. Я поняла это, когда подумала, что могу больше не увидеть вас снова. Все остальное неважно, только бы быть вместе с вами. Я могу пережить скандал, который, несомненно, возникнет из-за прошлого моего отца. Если ты будешь со мной, я все смогу перенести.
— Только попробуй снова убежать от меня! — предупредил Адам, прижимаясь к ее губам со всей страстью, которую так долго подавлял.
Когда они поцеловались, его улыбка осветила комнату, рассеивая остатки холода и согревая кровь Бренди. Огонь в камине за ее спиной не мог бы сравниться с пламенем, которое полыхало в них.
— Ты как-то упомянул о возможности найти мне приличную работу, — со сдержанной улыбкой напомнила Бренди Адаму. — Предложение еще остается в силе?
Он прерывисто вдохнул и сощурился:
— Да, на примете есть кое-что.
— Хорошо. Потому что я решила бросить старый фургон и отправить Сол на отдых. Мне нужна будет работа, если я хочу обеспечивать себя и Дейни и остаться в Чарминге. Навсегда.
— Ты так думаешь? — спросил Адам, прижимая ее к себе. Он впитывал ее тепло, пока его кожа не запылала огнем от ощущения прижатого тела Бренди. И все равно ему казалось, что она недостаточно близко к нему.
— Я хочу, чтобы Дейни жила нормальной жизнью, чтобы у нее было все, что ей необходимо, все вещи, без которых выросла я.
— А как насчет тебя, Бренди? Чего хочешь ты?
Она еще крепче прижалась к нему и запрокинула голову, чтобы посмотреть в его изумрудные глаза, потемневшие от желания.
— Тебя, Адам. Я хочу тебя.
Стащив перчатки, он большими ладонями нежно обхватил ее лицо. Завладев ее губами, он страстно прижал ее к себе.
Бренди упивалась сладостью его поцелуя. В ушах пульсировала кровь, заставляя сильнее биться сердце и делая слабыми колени. Она обняла его за талию, и он откинул ее на свою руку. Его рот осыпал поцелуями ее лицо и шею и потом спустился на холмики грудей и ласкал их через одежду.