Очарование

Джонс Марти

— О нет, я не могу.

— Пожалуйста, я чувствую себя удобнее в своей старой одежде. Но ты проделала такую изумительную работу, что мне будет жаль, если она пропадет зря. Возьми.

— Ладно, — согласилась Мэгги, внимательно разглядывая следы напряженности и усталости на лице девушки. Мэгги взяла платье, и Бренди закутала шалью освободившиеся руки.

— Спасибо, что довезла Дейни до дома.

— Мне это было приятно. Она чудесная девочка. Видела бы ты ее лицо вчера вечером, когда Кармел отвела ее в комнату. Можно было подумать, что

наступило Рождество, — засмеялась Мэгги, не заметив боли в глазах Бренди.

— Я очень рада, что Дейни хорошо провела время. Но нам пора приниматься за работу. Сегодня у нас еще полно дел, — ответила Бренди, стараясь за оживлением скрыть страдание.

Мэгги, поняв, моргнула и поспешно пробормотала:

— О, конечно. Я сейчас же уезжаю.

Она позвала близнецов, и они снова залезли в повозку. Бренди и Дейни помахали им на прощание, когда они отъезжали, но деланная улыбка Бренди не могла скрыть страха в ее глазах.

— Мы пойдем сегодня к тете Кармел, да, Бренди?

Кусая нижнюю губу своими маленькими белыми зубками, Бренди посмотрела на сестру:

— Что?

Дейни повторила вопрос, завязывая узелком длинную травинку.

— Почему ты так называешь ее?

— Как? Тетей Кармел? Она попросила меня. Ведь это можно, правда? Я не думала, что ты будешь против.

— Нет, все хорошо, — пробормотала Бренди, касаясь худенького плечика сестры. — Если только это предложила сама Кармел.

— Конечно она, — подтвердила Дейни. — И не только это. Она сказала, что хотела бы иметь такую маленькую девочку, как я. Тете Кармел очень одиноко в этом доме. Почти все время она одна. Она спросила, не хотелось бы мне всегда жить в такой комнате, как та, в которой я ночевала.

В сердце Бренди словно повернули нож. Она почувствовала, как настоящая паника охватила ее, лишая возможности дышать и делая конечности словно ватными.

— Что? — тихо прошептала она.

— Да, она сказала, что иметь меня рядом с собой для нее настоящая радость.

Несмотря на холодное утро, на лбу Бренди выступил пот. Она потерла виски и попыталась успокоиться.

— Значит, ты очень хорошо себя вела, — сказала она, полагая, что реагирует чересчур сильно. Возможно, Кармел просто давала почувствовать Дейни, что она желанный гость. Бренди не о чем волноваться, ведь Дейни ее сестра.

— Я обещала, что буду хорошей, и была ею. Но тебе следовало бы увидеть прекрасные вещи в той комнате, Бренди. Там были хрустальные бутылочки с чем-то очень пахучим. Духами, я думаю. Настоящая фарфоровая вазочка с тончайшей пудрой и большая пуховка.

И серебряное зеркало, и расческа, и щетка, которыми Джин причесывала меня сегодня утром. Я чувствовала себя принцессой.

— Но ты ничего не взяла, а?

Глаза Дейни расширились, маленький рот открылся и быстро закрылся.

— Конечно нет, я никогда ничего не возьму из этого красивого дома. Это самое замечательное место, которое я когда-либо видела в жизни.

Дейни убежала в фургон, а Бренди стала размышлять о

загадочных словах девочки. Почему красивые вещи в доме Кармел не вызывают в ней потребности воровать? Что в этом доме такого, что подавляет дурные поползновения сестры?

Дейни болтала всю дорогу до дома Кармел. Она рассказывала Бренди не меньше дюжины раз, как она пила из фарфоровой чашки с золотым ободком и голубыми цветами и спала в постели с мягкими хлопчатобумажными простынями, пахнущими фиалками. И еще она говорила о Джин.

— Она пела, когда вернулась вчера вечером. Я слышала, потому что она проходила мимо моей комнаты.

— Это не твоя комната, Дейни, — мягко напомнила ей Бренди, опасаясь, что сестра слишком привяжется к красивым вещам в доме Кармел.

— Я знаю это, — сказала Дейни, небрежно кивнув головой. — Но, конечно, было очень приятно находиться в ней совсем одной целую ночь.

— Расскажи мне еще о Джин, — быстро сменила Бренди тему разговора.

— Как я уже сказала, она пела. А было очень поздно, потому что я уже спала. А сегодня утром она ходила с мечтательным выражением лица. И знаешь что?

— Что? — спросила Бренди, в первый раз за весь день чувствуя себя счастливой. Она была рада, что, кажется, у Джин все получилось.

— Она все еще пела ту же песню.

Дейни засмеялась и побежала вперед, открывая калитку в сад Кармел и прыгая по ступенькам крыльца. Она влетела в дверь, не постучав, и Бренди услышала, как она взволнованно закричала:

— Тетя Кармел, я вернулась!

Прежние опасения снова охватили Бренди, и она остановилась у одной из белых колонн, чтобы совладать с охватившим ее волнением. Бренди чувствовала себя так, словно ее жизнь ускользает из-под контроля. Адам нарушил спокойное течение ее жизни, а Дейни создала причины для тревог. Прижав руку к груди, Бренди тяжело дышала.

— Бренди, вам плохо? Повернувшись, она ахнула, услышав голос Адама. Рука ее метнулась к горлу и прижалась к пульсирующей жилке.

— Адам, как вы напугали меня!

— Вижу, — сказал он, подходя ближе. Он смотрел на лиловые круги у нее под глазами и дрожащие пальцы у шеи, и ему стало стыдно за свое поведение накануне вечером. — Извините. С вами все в порядке? Вы неважно выглядите.

Его лицо выражало обеспокоенность. Адам протянул к ней руку, но Бренди отступила, не желая, чтобы он видел, как действует на нее его прикосновение. Даже просто стоять рядом с ним приводило ее в смятение.

— Все хорошо, — солгала она.

Адам заметил, как она отшатнулась от него, и, засунув руки в карманы брюк, прислонился к колонне, скрестив ноги.

— Я хотел поговорить с вами по поводу прошлого вечера.

Бренди увидела, как он проглотил комок в горле, глядя мимо нее.

— Думаю, вы сказали больше чем достаточно. А мне сейчас нужно идти к вашей тете. — Она сделала шаг к двери, но его рука стремительно поймала ее за локоть.

— Пожалуйста, можем мы пойти куда-нибудь, чтобы поговорить?