Очарование
Шрифт:
Не спеша, двигаясь вдоль стены, Дженнифер вышла к центральной лестнице.
Вот только лестницы не было. Вместо нее в полу и в потолке зияла огромная дыра.
Мало того, лифтов, гордости “Очарования Атлантики” тоже не было. Вместо них были просто гладкие стены.
А детский плач за спиной все усиливался…
В какой-то момент Дженнифер не выдержала и обернулась назад.
Увиденное заставило ее похолодеть от ужаса…
По коридору то ли шёл, то ли парил маленький ребенок, в слишком большом для него, костюме химзащиты и таком
В ужасе Джен побежала в противоположную от этого ребенка сторону и попутно толкая двери с обеих сторон коридора.
Она уже почти выбежала на нос лайнера, как вдруг дверь слева резко распахнулась прямо перед Дженнифер…
Не раздумывая ни секунды, Дженнифер заскочила в открывшийся дверной проем. И дверь с громким стуком закрылась за ней.
Отдышавшись, Джен подняла глаза.
Вопль отчаяния вырвался у нее из груди.
Это была ее комната. Ее комната в родительском доме на Ричмонд Хилл в Торонто!
Причем, это была ее комната из того самого кошмара, в котором она была вынуждена провести месяц после аварии! Но на этом странности не заканчивались, она была все в той же школьной форме, в которой ходила в старшую школу Ричмонд Хилл и в которой попала в аварию!
“Нет!”, – подумала девушка, садясь на свою кровать, – “Только не снова! Неужели опять кома?”
Слезы потекли у нее из глаз. Она упала на кровать лицом вниз и уткнулась лицом в подушку.
Пролежав так какое-то время и наплакавшись вволю, Джен вышла в коридор дома. Ей очень хотелось выйти на улицу и посмотреть что же происходит снаружи.
Джен не спеша спустилась по лестнице и вошла в кухню. Там все было так как она и помнила ещё четыре года назад после попадания в это странное место.
Она выглянула в окно ведущее во внутренний дворик…
Сдавленный крик ужаса пробился наружу из груди несчастной девушки…
В этом дворике стоял… отцовский Линкольн Навигатор! Стоял на том же самом месте, накрытый тем же самым чехлом, та же самая кроваво-красная лужа растеклась под его передней частью…..
“Нет!”, – закричала Джен, схватила со стола хрустальную салатницу матери и со всей силы кинула ее в стену, отчего салатница разлетелась на мелкие осколки, – “Нет! Этого не может быть это не должно быть так!”
Снаружи дома раздались шаркающие и угрожающие звуки шагов и угрюмое сопение. Джен выглянула в окно.
Огромное, уродливое четырехрукое создание с длинными черными засаленными волосами и длинными грязными ногтями приближалось к дому Сандерсов по улице. Подойдя вплотную к дому, она подняла длинный, глубокий полувой-полурык и уставилась на дом, почти не двигаясь.
Жуткая ярость охватила Джен, не сильно задумываясь о том, что делает, она схватила с кухонного стола Беретту своего отца, толкнула дверь и вышла на улицу.
“Тварь” увидела Джен и издала звук то ли радости. то ли изумления и двинулась к дому…
Передергивая затвор Беретты, Джен смело пошла навстречу к ней.
“Оставь
В какой-то момент Тварь остановилась, отвернулась от Джен и начала стремительно удаляться по улице, Джен пошла следом продолжая нажимать на спуск.
Она шла следом за удаляющейся тварью и нажимала на спуск. В магазине Беретты уже давно кончились патроны и она молчала, но Джен продолжала нажимать спуск….
Проводив Тварь, Джен вернулась назад в дом, положила пистолет и пустой запасной магазин на стол и поднялась наверх в свою комнату. Она упала на кровать и закрыла глаза. День опять выдался насыщенным, а ведь он только начался…. Провалявшись так полчаса, Джен открыла глаза. На подушке рядом с ней лежал листок бумаги из ее тетради. На этом листке было выведено: “Опасайся рожденного в счастье. Он неоднократно и тяжело обжигался и может стать как другом, так и врагом”.
“Что бы это всё значило?”, – подумала Дженнифер и погрузилась в сон.
Первый луч утреннего солнца прошел сквозь окно и упал на щеку Дженнифер… Девушка повернулась сначала на другой бок, потом попыталась зарыться в подушку, но назойливый солнечный луч не отставал от нее…
В какой-то момент, Дженнифер надоели эти игры и она проснулась.
“Закрою шторы и продолжу спать”, – решила она и открыла глаза.
Она лежала в кровати посреди своей маленькой каюты на лайнере…. За окном светало, солнце набирало силу, чайки радостно галдели, летая над водной гладью.
Наконец-то реальность…
Джен задернула шторы, на окне каюты и вернулась в кровать. часы показывали половину пятого утра, слишком рано, чтобы вставать, разве что, встретить утреннюю зарю….
Джен повернулась на бок и попыталась уснуть, но события сна, а сна ли, так и не шли у нее из головы….
Она все думала: лайнер; отсутствие лестницы и лифтов; открывшаяся дверь на носу лайнера, ведущая в ее комнату; ребенок в противогазе; дом, обстановка, в котором не изменилась; разбитый вдребезги отцовский Навигатор; тварь, которую удалось прогнать при помощи пистолета, хотя Джен помнила на что она способна; и самое главное записка….
“Рожденный в счастье”.... Что это? Кто это? “Неоднократно и тяжело обжигался…” Что бы это значило? Пожарный? Герой-любовник? “может быть другом или врагом”… Опять загадки….
Джен ворочалась и все никак не могла уснуть… Решив, что надо расслабиться и отойти от ночных приключений, Джен встала и пошла в ванную комнату, зайдя она набрала горячую ванну и неспеша погрузилась в воду.
Горячая вода приятно расслабила ее тело и расслабила полыхающий огнем разум. Джен почувствовала как засыпает… Держаться и не спать сил не было и она погрузилась в царство Морфея…