Обыграть босса
Шрифт:
Д. Так я позвоню?
Л. НЕТ!
Д. Ладно-ладно, малыш. Не кричи на меня
И тут я вспомнила про Влада и их планы. Да он кривой, как сабля.
Л. Ты пьяный что ли?
Д. Капельку. Давай я за тобой заеду. Поехали ко мне.
Л. Ты совсем охренел!
Д. Нет. Если бы совсем, я бы приехал и забрал тебя. Без лишних вопросов.
Л. Только попробуй. Я спущу тебя с лестницы без лишних вопросов.
Д. Если пообещаешь, что утром меня встретит твой кофе, постараюсь не делать глупостей.
Л. Сварю. С одним условием.
Д. Эх… условия. Я же босс.
Л. Не пиши мне больше.
Д. Блин. Ладно. Спокойной ночи, малыш.
А еще долго пыталась успокоиться и не смеяться. Пришлось сходить на кухню, попить водички. Заснула, конечно, с улыбкой и каким-то детским предвкушением праздника.
Ерохин был утром бодр и свеж. Мы оба делали вид, что ночных смс не было. Я все принюхивалась, надеясь уловить перегар, но чувствовала лишь легкий аромат парфюма, от которого кружилась голова. Видимо, недолго он пробыл у Самойлова и не злоупотреблял спиртным. Единственное изменение, которое я заметила — это его ухмылки. Он смотрел на меня исключительно улыбаясь. Даже текст надковывал с радостной и бодрой интонацией утреннего ви-джея на радио. Я сразу провела ассоциацию с ребятами под лсд и прочей дурью, которых не раз видела на транс-вечеринках пляжей Гоа. Они были веселы и могли колбаситься всю ночь под жуткие звуки, которые называли музыкой.
Вот и Даниил таким стал. Постоянно в тонусе, деятельный, двигающийся в своем невероятном ритме. Сыпал комплиментами по поводу и без, постоянно улыбался, что-то напевал. Даже Катерина Пална заметила.
— Данечка у нас влюбился что ли? — хихикнула она, пока мы вместе спускались обедать в столовую.
Я пожала плечами, но решила выдать свою версию.
— Он словно на наркотиках.
Пална хохотнула вместе со мной.
— Нет-нет, — она гнула свое, — Наверно, барышня завелась. Они вчера вроде с Владом твоим развлекались. Девчонки говорят, он тоже блаженный ходит.
А вот такого мне в голову не приходило. Полина в Москве. Влад вполне мог устроить релаксирующую вечеринку, пригласив не только Даню, но и девиц.
Вспомнив Ерохина после секса, я сильнее утвердилась в этой мысли. Его так сильно не колбасило при мне, но приподнятое настроение и повышенная улыбчивость имелись. Да и может секс был получше, чем со мной.
Весь обед я ревновала. Ничего не могла с собой поделать. Меня просто трясло от беспомощности и злости. Но я сама себя обрекла на это. Дан мне не принадлежит, никогда не будет. Мы работаем вместе, не больше.
Вспомнив вчерашний поцелуй, я разозлилась еще сильнее. Разогрелся на мне и поехал к бабам. Молодец какой. Оба они с Владом, видимо, после меня решили сцедить лишних жидкостей. Почувствовала себя виагрой какой-то.
Все эти бредовые мысли решила оставить за дверями приемной. Но они наглым образом потащились за мной, вздергивая нервы и заставляя реагировать на босса сильнее обычного. А он еще и усугубил нервотрепку.
Пока я записывала с его слов очередной ответ на письмо, Дан мерил шагами кабинет. Он остановился на полуслове сзади меня, чуть облокотился на спинку кресла, нагнулся, читая через мое плечо.
Его дыхание щекотало мне шею, и пауза затягивалась. Я начала сильнее нервничать. Сама уже трижды перечитала текст. Что не так?
Щелк.
Заколка раскрылась, освобождая мои волосы. Дан аккуратно положил ее в карман моего пиджака, проговорил:
— Я же просил, распускать волос, Лен. Почему вы нарушаете приказ?
— Это был приказ? — я еле вытолкнула слова изо рта, теряясь от его наглости.
— Именно он, — подтвердил Дан, расправляя по плечам пряди моих волос, — Давайте продолжим.
И стал диктовать с того места и того же в точности слова, на котором запнулся.
А мне что было делать? Я продолжила записывать, стараясь расслышать голос Дана сквозь громкий пульс, которым стучало сердце. На негнущихся ногах я вернулась в приемную. Быстро спряталась за свой ноутбук, молясь, чтобы Катерина Пална не заметила перемены. Она была занята и не особенно на меня смотрела. Но ее внимание привлек сам Даниил.
Мало того, что он как будто специально подловил меня у кофеварки и почти прижался, чтобы забрать чашу с кофе и разлить нам обоим, так еще и нагло заметил:
— Катерина Пална, скажите, Леночке больше идут распущенные волосы.
Хорошо, что секретарь была снова занята и не слишком обратила внимание на реплику босса и мои алые щеки.
— Да-да, Даниил Ильич, — ответила она не отрывая глаз от монитора, — молоденьким все к лицу. А Леночка у нас еще и хорошенькая. Ей по-всякому хорошо.
Дан подмигнул мне и скрылся в кабинете.
На следующий день я упрямо нацепила пресловутую заколку. Если он думает, что может командовать, то крупно ошибается. Ерохин, едва меня увидел, сузил глаза, но заулыбался уже по традиции.
Едва мы остались в кабинете одни, он повторил манипуляции с моими волосами, но при этом положил заколку не в мой, а в свой карман.
— Так будет с каждой, — пригрозил он.
Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Ну и дурак. Меня так завела эта новая игра, что еще через день я заплела косу. Она была тугой и прочной. Ерохина это не смутило.
Он диктовал и одновременно расплетал меня. Не торопясь, медленно, словно испытывал миниоргазм, каждый раз пропуская пряди сквозь пальцы. Я обернулась, чтобы хмуро посмотреть на своего стилиста.
— У тебя была такая прическа на первом свидании, — проговорил он, улыбнувшись мне.
И снова стал диктовать, не нуждаясь в моем ответе или реплике.
Уходя я, решила поинтересоваться:
— Даниил Ильич, вы можете оставить в покое мои волосы?
Он пожал плечами и честно признался:
— Не могу, — и закрыл тему, отправив меня переводить, — Займитесь письмом. Оно очень важно для Раджа.
В приемной я краем глаза взглянула в зеркало. От тугой косы мои волосы действительно немного завились и лежали симпатичными волнами на плечах. Поддавшись порыву, я сходила в уборную и заколола наверх челку, полностью повторяя волосы на первом свидании. Весь день Дан улыбался еще шире, чем обычно.