Обычный колдун
Шрифт:
Вновь Марк обошел ловушку.
— Истина имеет много граней, — сказал он. — Несмотря на кажущиеся различия, они принадлежат целому. Утверждать, что существует только один путь к знанию, — явное заблуждение. Другими словами, неприкрытая ложь.
— Что есть истина? — поднял руки Рэм Рута. — Вещи, что мы видим, предметы, которые ощущаем, — это истина или иллюзия? Я могу закрыть глаза и они исчезнут. Можно ли говорить о них как о реальности?
— Если бы я взял нож и ударил бы им вас, думаю, ваши сомнения бы развеялись.
— Только
Марк пожал плечами. Ему доводилось раньше участвовать в подобных спорах, и все они были похожи друг на друга. И всегда оставалось чувство бега по замкнутому кругу, когда кажется, что чем быстрее бежишь, тем медленнее движешься. Уже давно он пришел к выводу, что спорить против веры все равно, что спорить против натуры.
Коктейль согрелся в его руке. Он сделал глоток, поднялся и направился в сторону Глории, стоявшей рядом с коктейль-баром. Он смешал себе коктейль, выпил его и сделал другой. Глория коснулась его руки.
— Марк, не обращай внимания.
— Стараюсь. — Он кивнул головой в сторону группы. — Где ты его откопала? Я не думаю, что ты помешалась на шарлатанах.
— Его привела Сандра. — Она забрала у него пустой бокал, наполнила его и передала Марку. — Ничего серьезного, Марк, ты же ее знаешь.
— Да, знаю. — Он наполовину опустошил бокал. — Ничто нормальное ее не удовлетворяет. Ей хочется чувствовать себя значимой, пупом земли, и потому собирает шайку чудаков и позеров. — Он допил коктейль. — Не может понять, что они попросту ее используют.
— Она это скоро поймет, Марк.
— Что-то не верится.
Он не скрывал своей горечи, раздражения и, нельзя не признать, доли ревности. Чертов Лафарж — кем бы он ни был и кем бы ни хотел казаться. Театральные жесты, поток туманных фраз — столь банальные средства давали ему власть над всеми неврастениками, сломленными обстоятельствами и желающими дойти до цели прямой дорогой. И он использовал их, держа за дураков, которыми они, в общем-то, и были.
— Не вини Сандру, — сказала участливо Глория.
Марк передал ей пустой бокал.
— Да я и не виню. Просто я ее люблю.
— Тогда почему ты ничего не делаешь?
— А что я могу? Я предлагаю ей выйти за меня замуж. Она попросила подождать. Может, мне ее украсть? Загипнотизировать? Подсыпать наркотик? Проклятье, я хочу ее больше всего на свете, но что из этого, если она не хочет меня?
— Ты ведь психолог, Марк. — Глория наполнила его бокал практически чистым джином. — Знаешь, — задумчиво сказала она, — ни одной женщине не понравится мысль, что из нее делают дурочку.
— И что же?
— Поэтому просто сказать ей об этом ни к чему не приведет. Чем больше она думает о тебе, тем меньше у нее желания признаться в своей неправоте.
— Элементарная психология, — усмехнулся он и снова помрачнел. — Извини, ты права, конечно, но
— Нет, конечно, — согласилась Глория.
Она посмотрела на группу гостей, сблизивших свои головы и уже перешедших едва ли не на шепот. Билл ушел на кухню, наверное, варить кофе. Марк допил свой коктейль, и Глория налила ему новый.
— Лафарж, как будто, тебя знает, — сказала она. — Это правда?
— Нет.
— Но…
— Дешевый прием, — отрезал он. — Сделать вид, будто помнишь то, что другой не помнит, и тем поставить другого в невыгодное положение. Либо он думает, что ты лжешь, либо начинает сомневаться в своей памяти. Если вам нет причин лгать, то остается сомневаться в своей памяти.
— И Лафарж?
— Он лжет. Я никогда его раньше не встречал. — Он посмотрел на Глорию. — Вы думаете иначе?
— Не знаю, — она прикусила нижнюю губу. — Просто перед самым твоим приходом он объявил о нем и довольно точно тебя описал. Как бы он смог это сделать, если никогда тебя раньше не видел?
— Хорошие глаза. Лифт в конце коридора. Он мог услыхать, как он останавливается, и высказать предположение. Он знал, что я должен прийти.
— Но он описал тебя. Как это объяснить?
— Он знаком с Сандрой, так ведь? — Марк чувствовал, как гнев заполняет его. — У нее есть моя фотография, рядом с постелью.
— Марк!
— Извини, забудь это! — Он залпом осушил бокал.
Голова у него слегка кружилась. Он не обедал сегодня, весь день напряженно работал, и алкоголь на него действовал быстро.
Подойдя к компании гостей, он услышал тот разговор, который и ожидал. Он не был удивлен. Присутствие человека, подобного Лафаржу, предопределяло обсуждаемые темы. Магия, колдовство, заклинания и ритуалы, которыми сопровождается вся эта ерунда.
— Мы говорили о значении истины, — сказал Лафарж присоединившемуся к ним Марку. — Если предположить, что истина есть мнение, которого придерживается большинство, то магию следует признать реальной вещью. Ведь даже законы принимаются против нее. Не будут же приниматься законы против того, чего нет.
— Может быть, — сказал Марк. — Помните: закон это задница?
— С начала своей истории люди верили в магию, — указал Тейлор. — Как долго они верили в другие науки?
— Долгое время люди верили в то, что Солнце вращается вокруг Земли. Должно быть, космос изрядно перестроился в последние годы.
— Вы высмеиваете подлинную науку, — сказала Лорна и закрыла глаза, словно не желая участвовать в этом разговоре.
— Я высмеиваю только то, что достойно насмешки. — Марк почувствовал нарастание раздражения. Оно было даже не личным: подобные глупцы приносили вреда больше, чем думали. — Вы хотите сказать, что колдовство — вещь, достойная уважения?