Обычный день
Шрифт:
– Этого хватит на телячью котлету с гарниром и чаевые, – сказал мистер Джонсон. – До свидания.
После обеда он отдохнул, зашел в парк и накормил голубей арахисом. Солнце клонилось к закату, когда мистер Джонсон решил повернуть обратно, к центру города. Он выступил судьей в двух играх в шашки, присмотрел за детьми, чья мать заснула на скамейке, а проснувшись в страхе, с удивлением обнаружила рядом с сыном и дочкой мистера Джонсона. Он раздал почти все конфеты, а арахис скормил голубям – и пришло время идти домой. Хотя вечернее солнце еще пригревало, а ботинки
Поймать машину оказалось непросто, потому что первые три или четыре он уступил тем, кто нуждался в них больше; в конце концов он остался в одиночестве на пересечении двух улиц и махал руками, почти как рыбак, который вытряхивает из сети верткую рыбу, пока ему не удалось поймать такси. Машина, казалось, устремилась к мистеру Джонсону против своей воли.
– Мистер, – заявил таксист, когда мистер Джонсон забрался внутрь, – вы мне как предзнаменование, что ли… Я вообще-то не думал вас забирать.
– Спасибо, – с непонятным выражением поблагодарил мистер Джонсон.
– Если бы я проехал мимо, это обошлось бы мне в десять баксов, – сообщил водитель.
– Правда? – удивился мистер Джонсон.
– Да, – кивнул водитель. – Последний пассажир, уходя, дал мне десять баксов и сказал поставить на лошадь по имени Вулкан, прямо сейчас.
– На Вулкана? – в ужасе переспросил мистер Джонсон. – На огненный знак? В среду?
– Что? – не понял водитель. – В любом случае, я сказал себе, что если у меня не будет пассажира, то поставлю десятку, а если увижу кого-то, кому страх как надо в центр, приму это как знак и отвезу десять долларов домой, жене.
– Вы поступили правильно, – чистосердечно сообщил ему мистер Джонсон. – Сегодня среда, вы бы все проиграли. В понедельник еще можно было бы поставить или даже в субботу. Но только не на огненный знак в среду. Еще неплохо бы поставить в воскресенье.
– Вулкан в воскресенье не бежит, – сказал водитель.
– Подождите денек, – предложил мистер Джонсон. – Мне вот по этой улице, пожалуйста. Я сойду на следующем повороте.
– Он сказал поставить на Вулкана, – не сдавался водитель.
– Вот что, – произнес мистер Джонсон, собираясь выходить. – Возьмите эти десять долларов, и я дам вам еще десятку, и ставьте эти деньги в любой четверг на любую лошадь, кличка которой связана с… дайте подумать, в четверг… с зерном. Или с чем-нибудь съедобным, что можно вырастить.
– Зерно? – переспросил водитель. – К примеру, лошадь по имени Пшеница?
– Точно, – подтвердил мистер Джонсон. – Или сделаем еще проще: ставьте на любую лошадь, в чьей кличке есть буквы К, Р, З. Проще некуда.
– Кукуруза? – спросил водитель, и в его глазах мелькнул азартный огонек. – Лошадь по кличке Кукуруза?
– Вот именно, – кивнул мистер Джонсон. – Держите деньги.
– Кукуруза, – зачарованно повторил водитель. – Спасибо, мистер.
– До свидания, – сказал мистер Джонсон.
Он огляделся и направился прямо к себе в квартиру. Открыв дверь, он спросил:
– Есть кто дома?
С кухни ему ответила миссис Джонсон:
– Здравствуй,
– Взял такси, – пояснил мистер Джонсон. – Вспомнил твой чизкейк. Что на ужин?
Миссис Джонсон вышла из кухни и поцеловала мужа; это была довольная собой женщина с обаятельной улыбкой, такой же, как и у мистера Джонсона
– Тяжелый день? – поинтересовалась она.
– Не очень, – сказал мистер Джонсон, повесив пальто в шкаф. – А у тебя?
– Да так, – пожала она плечами.
Миссис Джонсон стояла в дверном проеме, пока мистер Джонсон усаживался в свое любимое кресло, снимал удобные ботинки и доставал газету, которую купил еще утром.
– То и се, – добавила она.
– У меня все прошло не так уж и плохо, – сообщил ей мистер Джонсон. – Встретил пару молодых людей.
– Хорошо, – кивнула миссис Джонсон. – А я днем немного вздремнула, решила никуда не спешить. Утром сходила в магазин и поймала одну покупательницу на краже, вызвала полицию и потребовала ее забрать. Отправила трех собак в приют, ну знаешь, как обычно. И вот еще что… – Она замолчала, вспоминая подробности.
– Что? – спросил мистер Джонсон.
– Ну, когда я села в автобус и попросила водителя дать мне пересадочный талон, а он стал помогать кому-то другому, я сначала сказала, что он грубый и наговорила еще всякого. А потом громко, чтобы все услышали, уточнила, почему он не в армии, записала его номер и подала жалобу. Наверное, его теперь уволят.
– Отлично, – похвалил мистер Джонсон. – У тебя усталый вид. Хочешь, завтра поменяемся?
– Хочу, – согласилась миссис Джонсон. – Перемены мне не помешают.
– Хорошо. Что на ужин?
– Телячьи котлеты.
– Это я ел на обед, – сообщил мистер Джонсон.
Пропавшая девушка
«Фэнтези и научная фантастика», декабрь 1957 г.
Немелодично напевая, она, двигаясь по комнате, что-то осторожно перекладывала, не умолкая при этом ни на минуту. Бетси сжала плечи, упершись в письменный стол, и решительно склонилась над книгой, надеясь, что ее желание остаться в тишине будет как-то замечено, однако жужжание никуда не делось. Раздумывая, не применить ли какой-нибудь более драматический жест, бросить, например, книгу на пол или раздраженно завопить, Бетси напомнила себе, как делала уже не раз: на нее нельзя сердиться, просто нельзя сердиться, и еще ниже склонилась над книгой.
– Бетси?
– Ммм?
Бетси, пытаясь делать вид, будто читает, поняла, что может поминутно рассказать, что происходило в последние часы в этой комнате.
– Слушай, я ухожу.
– Куда? Уже ночь.
– Не важно, я ухожу. По делам.
– Хорошо, – сказала Бетси.
Если нельзя сердиться и перечить, то это не значит, что следует интересоваться, куда она идет.
– До скорого.
Дверь захлопнулась, и Бетси с облегчением вернулась к книге.
Никто и не подумал справиться у Бетси, куда делась ее соседка по комнате.