Объятые пламенем

Фрост Джанин

Менчерес полетел с нами. Влад спорил, говоря, что сам мог бы постоять за себя, но Менчерес настоял. Почти никто не мог переспорить Влада, так что я могла лишь догадываться о любви мужа к Менчересу, в сочетании со статусом "почетного родителя" в жизни Влада это являло причину его необычайной уступчивости Менчересу. Да и какова бы ни была причина, я была рада. Телекинез Менчереса - отличное оружие против некромантов, особенно если они так сильны, как говорил Мирсей. Прибавить к нему пирокинез Влада, силу Максима, храбрость Марти и мои способности с электричеством, ну и то, чем бы ни обладал Ян, моя надежда

на благополучный исход росла. Даже если один из некромантов старый знакомый Менчереса.

Мы приземлились в Минске, Беларусь, вскоре после полудня по их времени. Солнце ярко отсвечивало от белого снега, укрывшего землю, а от порыва ледяного ветра, я сильнее закуталась в пальто. В Восточной Европе царила зима. Но все же Беларусь находилась не так далеко от Румынии, и снег напомнил, что впервые мы с Владом встретились зимой. Неужели это было чуть меньше года назад? Иногда казалось, что прошла целая жизнь.

Потребовалось две машины, чтобы вместить всех нас и наш багаж, состоящий в основном из оружия. Несмотря на то, что у каждого были сверхъестественные способности, Влад не захотел рисковать, а я была только за. Марти, я и Влад ехали в первой машине, а Ян, Максим и Менчерес во второй. С водителем нашей машины Влад разговаривал на русском, а значит, я ни слова не понимала. Я предполагала, что мы едем в гостиницу или в резиденцию, что являлось нормой для путешествия с Владом. Но спустя чуть больше часа, мы подъехали к полуразвалившейся ферме с амбаром, который, казалось, должен завалиться от веса, свисающих с крыши, сосулек.

– Мы здесь остановимся?
– удивленно спросила я. Сквозь дыры в стенах можно было, буквально, видеть здание насквозь.

Влад скривил губы.

– Знаю, это ниже привычных для меня стандартов, но в этом есть смысл. Мои вкусы к дороговизне хорошо известны, так что никто не будет ожидать увидеть меня здесь, даже если просочились слухи о прибытии меня в Минск.

– Понятно.
– Некоторое время, до встречи с Марти, я жила на улице, так что для меня это было нормально, но Влад привык жить в настоящем замке. Не могу дождаться увидеть выражение его лица, если нам придется спать на сене, которым накрыта мебель.
– Я должна сфотографировать тебя у амбара, - поддразнивала я, едва сдерживая приступы смеха на его хмурый взгляд.
– А если ты еще и вилы в руки возьмёшь...

– Не в этой жизни, - прервал он меня.

– Княжеские замашки, - сказала я Марти, закатывая глаза. Он лишь хмыкнул в ответ, но изогнув уголок рта. Он может и не фанател от Влада, но его позабавило моё подтрунивание. Нам всем сейчас не помешает немного юмора. Через несколько часов нам предстоит сражаться ни на жизнь, а на смерть, и мы не знали, хватит ли у нас преимущества, так как магия - абсолютно неоднозначный фактор. Сегодня кто-то из нас может не выжить, хотя я надеялась на лучшее, но если сейчас отсчитываются последние часы наших жизней, я не хотела бы провести их в беспокойстве и сожалении. Вот почему, выйдя из машины, я подошла к ближайшему сугробу. Затем наклонилась, зачерпнула горсть и начала лепить неровный комок.

– Что ты делаешь?
– спросил Влад.

Моим ответом послужил снежок, ударивший его в грудь. Он опустил взгляд на белые следы на кашемировом пальто, и его брови практически исчезли за волосами.

Неверие, расцветшее на его лице, было бесценным. Второй снежок опять попал Владу в грудь, а вот третий прилетел прямо в нос, отчего Марти громко рассмеялся.

– Отличный удар, дитя!
– выкрикнул Марти, выскакивая из машины. Он подбежал ко мне и начал лепить снежки, пока Влад все еще оставался открытой целью.

– Не смей, Мартин, - прорычал Влад, формируя шар огня в ладони. Затем бросил на меня раздраженный взгляд.
– Пойдем, Лейла. Хватит.

– Я так не думаю, - усмехнувшись, возразила я.
– Как давно ты играл в снежки?

На этот раз он с высокомерием выгнул брови.

– Никогда

– Никогда?
– спросила я, бросив очередной снаряд в него. Влад пригнулся, так что снежок пролетел над его головой.
– Ты в детстве никогда не играл в снежки?

– Я с десяти лет сидел в подземелье, не забыла?

Я не могла позволить его грубому тону или прошлому всё разрушить.

– У тебя до этого было девять лет, и ты не играл?

– Нет, - не колеблясь, ответил он, а я давила.

– Да, ладно, Влад. Не ври!

Он выпрямился во весь рост.

– Как ты уже отметила, я князь. Так что отец не разрешал ни мне, ни братьям унижаться, играя в дурацкую игру в снегу.

Не разрешал. Я зацепилась за это.

– То есть ты хотел, но не мог.

– Братья отказались ослушаться отца, а играть одному смысла не было, - проговорил Влад.

На долю секунды, я представила, как Влад пытался подстегнуть братьев ослушаться приказа, ради нескольких минут забавы. У меня сердце кровью обливалось, но Влад не желал, чтобы я горевала о его утраченном детстве, поэтому я, намеренно, принялась лепить еще снежок.

– Тогда, у меня нет права дать тебе прожить еще один день, не поиграв в снежки. Убери огонь, Влад, и возьми в руки снег. Я играю до победного, так что берегись!

С этими словами, я бросила в него снежок. Марти присоединился ко мне, бросая наскоро слепленные снежки, пока Владу не пришлось вертеться и пригибаться от них всех. С волчьим оскалом, предупредившим и обрадовавшим меня, он, наконец, наклонился и зачерпнул пригоршню снега.

– Знаете, для чего действительно полезна повышенная температура тела?
– спросил он обыденным тоном.
– Плавление.

Затем он быстро бросил в нас с Марти пять снежков. Когда они ударились о тело с большей силой, чем обычно, я рассмеялась.

– Жулик!

Он только шире улыбнулся.

– Лейла, ты сама говорила, играю до победного.

Я вновь рассмеялась, бросая снежки так быстро, как успевала их лепить. Влад прикрывался машиной и лепил особенные снежки, расплавляя снег, отчего комки покрывались ледяной коркой.

Так они летели куда быстрее и ударяли с большей силой. Для того, кто первый раз играл в снежки, Влад делал это очень естественно. Он один кидал столько же снежков, сколько мы с Марти вместе взятые, так что к моменту, когда подъехала вторая машина, мы трое были с ног до головы в снегу.

Менчерес вышел и осмотрелся. Влад пригнулся за машиной, а мы с Марти за своеобразным барьером в виде перевернутой бочки.

– Вы занимались тем, о чем я думаю?
– спросил Менчерес, с неприкрытым неверием смотря на Влада.