Объятия смерти

Робертс Нора

– Похоже, фея знает мой размер, – заметила Ева. – Полагаю, бесполезно объяснять ей, что копу ни к чему дорогая обувь, чтобы делать обход или ко­лотить ногами в дверь.

– У феи свое мнение на этот счет. – Рорк запус­тил руку в волосы жены. – Она тебя обожает.

При этих словах сердце Евы учащенно забилось. Глядя в ярко-голубые глаза Рорка, она удивлялась, почему до сих пор не утонула в них.

– Ты такой красивый! – Ева не собиралась про­износить это вслух и едва не вздрогнула при звуках собственного

голоса.

Усмешка мелькнула на чеканном лице Рорка, достойном резца скульптора. «Молодой ирландский бог» – так, по мнению Евы, следовало бы назвать статую, для которой он послужил бы моделью. Разве боги, купающиеся в собственном могуществе, не бы­ли такими же соблазнительными?

– Я должна идти. – Ева быстро поднялась.

– Да, нам пора возвращаться к реальности. Но… – Руки Рорка скользнули вниз по бедрам Евы, сразу напомнив ей о том, что эти ловкие пальцы способны сделать с ее телом. – Думаю, у тебя есть минутка, чтобы поцеловать меня на прощание.

– Ты этого хочешь?

– Безусловно.

– Ну что ж… – Быстрым движением Ева схвати­ла Рорка за черные волосы, спускающиеся почти до плеч, нагнула его голову к себе и прижалась губами к его губам.

Почувствовав, что сердце Рорка колотится так же сильно, как ее собственное, она ловко выскольз­нула из его объятий и направилась к двери.

– Увидимся позже.

– Удачного дня, лейтенант. – Рорк со вздохом опустился на диван. – Ну, – обратился он к ко­ту, – чего мне будет стоить возвращение твоей дружбы?

* * *

Войдя в Главное полицейское управление, Ева торопливо зашагала по коридору в сторону отдела убийств. Конечно, на утесах западной Мексики и на тропических островах с их напоенным ароматами бризом дышалось совсем по-другому, но ей не хва­тало здешнего воздуха, насыщенного запахом пота, скверного кофе, едких дезинфицирующих средств и, самое главное, яростной энергией, которую по­рождает столкновение полицейского с преступни­ком. За две недели отпуска она успела соскучиться по звукам голосов, говорящих одновременно, не­смолкаемым звонкам и сигналам аппаратов связи, суетящимся людям, у каждого из которых было важ­ное и неотложное дело.

Поток непристойной брани, извергаемый кем-то из задержанных, прозвучал музыкой в ее ушах.

«Добро пожаловать домой!» – с радостью поду­мала Ева.

До встречи с Рорком работа была ее домом и единственной целью в жизни. Ведь именно работа когда-то превратила Еву из сломленной и беспо­мощной жертвы в истинного воина.

Ева вошла в комнату, где сидели детективы, го­товая к любому сражению.

Детектив Бэкстер, оторвавшись от каких-то бу­маг, негромко присвистнул:

– Bay! Да ведь это Даллас!

Ева с усмешкой обернулась:

– Ты в своем репертуаре, Бэкстер. Приятно смот­реть, когда хоть что-то не меняется.

– Зато ты выглядишь шикарно. –

Он поднялся из-за стола, подошел к ней и взялся двумя пальцами за лацкан ее куртки. – Вот это прикид, Даллас! Рядом с тобой мы все выглядим оборванцами.

– Это всего лишь куртка.

– И загорела ты здорово! Небось жарилась на солнце голышом?

– Кажется, ты напрашиваешься на хороший пи­нок в зад, – предупредила Ева. Бэкстер погрозил ей пальцем.

– А что это у тебя в ушах? Неужели серьги? Ну, ты даешь, Даллас!

Ева поднесла руку к уху. Так и есть, она забыла снять серьги!

– Очевидно, пока меня не было, преступная де­ятельность в городе замерла, если у тебя есть время торчать здесь и обсуждать мой внешний вид?

– Я ослеплен им, лейтенант. А ботиночки тоже новые?

– Пошел ты! – Ева двинулась дальше.

– Теперь я вижу, что она действительно верну­лась! – возвестил Бэкстер под гром аплодисментов.

«Придурки!» – думала Ева, направляясь к свое­му кабинету.

Нью-йоркский департамент полиции и служ­бы безопасности был укомплектован законченными кретинами. Но как же ей их не хватало!

Шагнув через порог, Ева застыла, выпучив глаза.

Ее стол и весь кабинет буквально сверкали чис­тотой. Как будто кто-то всосал в себя всю пыль и грязь, накопившиеся годами. Ева провела пальцем по стене. Краска была свежей.

Она окинула взглядом кабинет. В тесной комна­тушке с единственным окном по-прежнему стояли исцарапанный письменный стол и пара скрипучих стульев. Но металлический шкаф с картотекой так­же был выкрашен, и теперь на нем красовался гор­шок с каким-то растением.

С отчаянным воплем Ева подлетела к шкафу и выдвинула ящик.

– Так я и знала! Этот ублюдок снова меня до­стал!

– В чем дело, лейтенант?

Ева обернулась. В дверях стояла ее помощница, выглядевшая в накрахмаленной летней униформе так же аккуратно, как и вся комната.

– Проклятый ворюга опять нашел мой запас конфет!

Пибоди поджала губы:

– Вы хранили их в этом шкафу? Под буквой «М»?

– Да! «М» – значит «мое»! – Огорченная Ева захлопнула дверцу. – Я забыла вынуть конфеты перед отпуском. Что, черт возьми, здесь произошло, Пибоди? Мне пришлось прочитать фамилию на двери, чтобы убедиться, что это мой кабинет!

– Вашим отсутствием воспользовались, чтобы его убрать и покрасить. Здесь был жуткий бардак.

– Да, но я к нему привыкла! А где мои вещи? – осведомилась Ева. – У меня тут лежали рапорты по делу Данвуда и другие бумаги, которые я намерева­лась разобрать, когда вернусь.

– Я сама все разобрала. – Пибоди улыбнулась, весело блеснув темными глазами. – У меня остава­лось свободное время.

– Ты сделала всю бумажную работу?

– Да, мэм.

– И организовала капитальный ремонт в моем кабинете?