Объятия незнакомца

Такер Шелли

Арман и трое его сопровождающих довольно вяло участвовали в разгоравшемся споре о том, сколько же, в самом деле, луиретских юношей следует отправить в ополчение. Они главным образом следили за выходившими на площадь дорогами.

Да, подумал Арман, снова обратив взгляд на крытое соломой здание гостиницы, этот Луирет являет собой прямо-таки буколическую картинку гармонии и счастья. Подобные картинки можно увидеть в книжицах для хороших детей.

Не самое подходящее место, чтобы встретить свою смерть.

У

него перехватило дыхание. Отогнав досадную мысль, он проследил взглядом за каретой, въехавшей на площадь. За эти два дня через нее проехала по меньшей мере дюжина всевозможных экипажей, но ни в одном из них не было его сестры. Он уже подумывал о том, не ошибся ли Холкрофт относительно пути, которым должен был следовать д'Авенант. Что если та достоверная информация, которой снабжает их англичанин-предатель, не деле окажется не столь уж достоверной?

Господи! Ведь вполне может быть, что Мари в эти минуты пересекает Ла-Манш и до нее уже не добраться. Страшно подумать, какие страдания, должно быть, переживает она сейчас.

А он сидит здесь и не может помочь ей.

Карета свернула к гостинице, остановилась. Кучер спрыгнул с козел и открыл дверцу, выпуская своих пассажиров. Из кареты вышла дама в элегантном зеленом плаще. Ее профиль был скрыт капюшоном.

Арман почувствовал, как его толкают в бок.

– Она? – Рядом сидел Шабо. Арман покачал головой.

– Вряд ли.

Лица женщины он не видел, но ее шелковое одеяние и та грация, с которой она, опершись на руку кучера и выставив ножку в изящном башмачке, ступила на землю, совсем не вязались с образом Мари.

– Посмотрите хорошенько. – Шабо незаметно передал ему оправленную в желтую медь крошечную подзорную трубу, похожую на те, которыми пользуются моряки.

Арман ссутулился и надвинул на глаза треуголку. Сжимая в ладони трубу, он направил ее на карету. Сбоку от него молча стоял Гайан, сзади Холкрофт.

Он покрутил линзу, пытаясь поймать лицо женщины. В ожидании своего спутника дама отвернулась от кареты – и Арман увидел ее лицо.

Мари!

Он вздрогнул. От удивления, от радости. Мари! Жива! Она здесь!

И с ней английский шпион.

Высокий мужчина в черном плаще и треуголке, выпрыгнув из кареты, остановился рядом с ней.

– Она? – снова прошептал Шабо.

– Не знаю, – соврал Арман. – Этот капюшон... Я не вижу ее лица.

– Хотите сказать, что не можете узнать свою родную сестру? – прошипел Гайан.

– Я хочу сказать, что не могу как следует рассмотреть ее, – ответил Арман. Он снова покрутил линзу. – Подождите немного. Может быть, она.

Точно она. Он должен спасти ее. От англичанина, от Шабо с его подручными.

Сердце больно колотилось в груди. Стиснув в ладони трубу, Арман рассматривал похитителя. Он совсем иначе представлял себе д'Авенанта. Воображение рисовало ему

то громилу со смуглой разбойничьей рожей, то какого-нибудь негодяя, вроде Холкрофта, с пустым, холодным взглядом.

Но этот парень имел вполне мирную наружность. Пока д'Авенант расплачивался с кучером, Арман успел разглядеть его красивые тонкие, вполне аристократические черты. С элегантным кожаным саквояжем в руке и в дорожном одеянии он всем своим видом являл превосходный образец путешествующего дворянина. Англичанин окинул площадь острым, внимательным взглядом, лишь на доли секунды задержав его на толпе, собравшейся у фонтана, а затем взял Мари под руку. Этот фамильярный жест привел пустой желудок Армана в полное негодование.

– А он выглядит точно так, как мне его описывали, – вкрадчиво сообщил Холкрофт, разглядывая д'Авенанта в свою подзорную трубу.

– Ле Бон, – прозвучал требовательный голос Шабо, – так мы нашли то, что искали? А?

Арман пожал плечами.

– Эти двое скорее похожи на молодоженов, справляющих свой медовый месяц, – пробормотал он.

Сказанное вдруг потрясло его.

А ведь Мари не пытается бежать! Она не протестует против его фамильярного обращения. Она даже улыбается д'Авенанту, с полным доверием подает ему руку.

Единственное, что мог сейчас сделать Арман, это подавить рвущиеся из него возгласы изумленного негодования. Проклятье! Что за игру ведет этот мерзавец с его сестрой?

И как удалось ему превратить пылкую, независимую Мари в это кроткое создание с нежным взглядом и очаровательной улыбкой? Черт! Страдает она беспамятством или нет, он пока не знает, но зато видит, что его разумная, упрямая сестра, всю жизнь просидевшая в деревне и корпевшая над пробирками, превратилась в удивительную, потрясающую женщину.

Арман боялся даже предположить, каким образом произошла в ней эта чудесная перемена. Ведь она так наивна. Она совсем не знает мужчин и легко может стать жертвой проходимца. Он стиснул зубы, чувствуя непреодолимое желание немедленно пристрелить негодяя.

Увы, Шабо не позволил ему взять оружие.

Но он тут же напомнил себе, что должен действовать очень и очень осторожно. Один неверный шаг – и он погубит и себя и ее.

– Кем бы они ни были, – заметил Холкрофт, – но они вошли в гостиницу.

– Прекрасно, – сказал Шабо. – Ле Бон, я предлагаю вам прогуляться туда и посмотреть на эту женщину вблизи. Если это ваша сестра, поговорите с ней, убедите поехать с вами. Я даю вам двадцать минут. – Он сделал знак своим людям. – Если через двадцать минут вы не выйдете оттуда, то войдем мы.

Десяток одетых в гражданскую одежду солдат, под плащами и шинелями которых были спрятаны мушкеты, один за другим незаметно переместились со своих позиций на площади и у фонтана к зданию гостиницы.