Обворожить графа

Берд Николь

Но, выйдя из здания, он почти столкнулся с полковником Свифтом и сразу же воспрянул духом.

– А, вот и вы! – сказал полковник. – Так и думал, что найду вас здесь. Я получил записку графини и сразу же направился сюда, со мной несколько моих людей.

– Значит, вы знаете о миссис Смит. Полковник кивнул:

– Да, и ужасно обеспокоен. Но немного я вас обрадую: после вашего отъезда около дома нашли лежавшего на земле сквайра.

– Как он? – нетерпеливо спросил Маркус. – Он жив?

– Страшный удар по голове, но он пришел в себя, хотя еще плохо

соображает. С ним все обойдется, – ответил полковник. – Но что с вашей леди?

Маркус взглянул в сторону гавани.

– Я пытался получить у начальника порта разрешение на обыск, но он не нашел соответствующего правила или более важной причины, ему не хватило смелости приказать произвести обыск, поэтому…

– Поэтому? – поторопил его полковник.

– Поэтому получается, что я должен сделать это сам, – сказал Маркус.

Свифт усмехнулся.

– Могу вам в этом помочь, если желаете. Маркус улыбнулся ему.

– Если вы согласны нарушить закон или два ради доброго дела… – сказал он. – Больше всего я боюсь, что они отчалят прежде, чем я попаду на это проклятое судно и буду совершенно уверен, что Лорен на нем нет. – Он чувствовал, сколько тоски было в его взгляде, устремленном на море. – Я не вижу способа забраться на судно до наступления темноты.

Полковник кивнул, глядя на море.

– Я не моряк, Саттон, но уже много лет живу в портовом городе и могу в этом отношении успокоить вас. Начался прилив; сегодня они не отплывут.

Маркус облегченно вздохнул.

– Это самая хорошая новость за последнее время. Тогда я скажу, что нам пора приступить к делу; сделать кое-какие приготовления.

И у него будет какое-то занятие, иначе часы, остававшиеся до захода солнца, были бы мучительны. В глубине души Маркуса терзали мысли о Лорен. Где она? Что с ней происходит? Если она в опасности, с ней жестоко обращаются… у него сжималось сердце.

Он должен действовать, не спеша и крайне осторожно. Один опрометчивый шаг – и ее просто убьют, об этом он не переставал напоминать себе. Очень легко избавиться от заложницы на корабле, бросив ее тело за борт, и он любой ценой должен был не допустить этого. Он собирал своих людей и готовил лодки, чтобы с наступлением темноты подплыть к кораблю. День тянулся и тянулся, и он был уверен, что за всю свою оставшуюся жизнь у него не будет другого дня, который бы тянулся так медленно и мучительно долго.

Окончательно подготовившись, он, полковник и их люди остаток дня провели в кабачке, подкрепляясь элем, хлебом, сыром и мясными пирогами. За это проведенное в ожидании время он выслушивал донесения от людей, следивших за лавочкой. Ничего особенного не произошло, кроме обнаруженной связи между лавочкой и кораблем. Туда и обратно переносили какие-то тюки.

– Если они разгружают товары, то эта лавочка – место, где они продаются, – тихо сказал полковник.

Глотнув своего горького эля, Маркус кивнул:

– Да, должно быть, так это устроено.

– И вы думаете, что кто-то, имеющий отношение к вашей судоходной компании, использует ваши суда для контрабанды?

Маркус

поморщился.

– Похоже на то. Полковник покачал головой.

– Наверное, это был для вас удар – узнать, что кто-то из ваших людей, как говорится, продал вас. Вы знаете, кто?

Маркус подумал о брате, который так и не появился.

– Нет, у меня есть некоторые подозрения, но я не уверен пока. – Он взглянул в окно на небо, становившееся черным. – По-моему, пора идти к лодкам, как вы считаете?

Полковник кивнул и сделал знак своим людям, они отставили кружки, встали и направились к лодкам.

На этот раз Лорен пришла в себя, чувствуя тупую боль в голове и тяжесть в груди от усилий не задохнуться в свернутом ковре. Руки были все еще связаны и почти онемели, но кляп во рту, казалось, немного ослаб. Она полулежала и полусидела, как будто ее швырнули на пол лицом к стене и оставили здесь. И еще ей казалось, что она сидит на краю лужи, намокшая одежда прилипла к телу и увеличивала ее неудобства.

Должно быть, у нее кружится голова, подумала Лорен, все вокруг тряслось и шаталось из стороны в сторону. Она сама, казалось, чуть-чуть двигалась. Пол под ней едва заметно покачивался: вперед – назад.

Затем она поняла, что это не головокружение, пол действительно качался: вперед – назад, вперед – назад.

Она находилась на судне, на корабле. О Боже, куда похитители собираются отвезти ее?

Или ее первая мысль была правильной – они просто вывезут ее в море, бросят в океан и дадут утонуть?

Лорен подумала, что утонуть—не лучший способ умереть.

Она должна избавиться от этих пут!

Она растягивала веревки на запястьях, но они были крепкими, а проклятые узлы туго завязанными. Однако тряпка, которой был завязан ее рот, чуть сдвинулась, и Лорен со страшным усилием снова подняла почти онемевшие руки. На этот раз тряпка свалилась ей на грудь, и Лорен снова начала вгрызаться в веревки, стягивавшие ее руки. Однако почти ничего не добилась.

В отчаянии она заставила себя приподняться и осмотреться, не найдется ли здесь чего-нибудь, чем можно было бы перерезать веревки. У стены стояли ящики и корзины. Она изогнулась, чтобы через плечо посмотреть назад, и, взглянув туда, ахнула.

В помещении находился еще один пленник.

Глава 16

Лорен напряглась и повернулась, чтобы получше разглядеть его. Это был мужчина, одетый по-европейски, а не в темную, похожую на пижаму восточную одежду. Это был… это был…

– Картер!

– А? – произнес сонный знакомый голос.

– Картер, что вы здесь делаете? – удивилась она.

– Крысы пляшут джигу, – ответил он. – Не беспокойтесь. Излишек корицы не испортит пудинг.

– Картер, проснитесь! – потребовала она, стараясь говорить тихо, чтобы их не подслушали за стеной. Теперь, когда она разглядела его, она увидела, что он не связан. – Вы должны освободить меня от этих веревок. Я не знаю, что они собираются сделать с нами. Картер, проснитесь!