Обвиняется терроризм
Шрифт:
Одной из тем разговора были террористические акты в российских городах. Радуев клялся на Коране, что все взрывы, прогремевшие за последний месяц в России, организовал и разработал он, что их осуществили по его приказу его люди, специально подготовленные для террористической деятельности.
В ходе разговора Радуев передал Беловецкому «Заявление командования армии генерала Дудаева для средств массовой информации». В Заявлении говорилось, что в знак возмездия к годовщине покушения на Джохара Дудаева руководимая Радуевым «армия» начинает нанесение ударов по всей территории России. Особенно по железнодорожным вокзалам и военным объектам. И так будет до полного признания политической независимости чеченского государства
Радуев сказал, что купил сто взрывных устройств с дистанционным управлением. Поэтому должно прозвучать сто взрывов в городах России. Он достал из стола две серые пластмассовые коробочки и два пульта управления. На одном из пультов Радуев нажал какую-то кнопку, и прозвучал пронзительный звуковой сигнал. Беловецкий не исключил, что именно такой пульт дистанционного управления был использован Таймасхановой и Дадашевой.
Уже упомянутый Маркелов — сотрудник телекомпании «Совершенно секретно» показал, что в середине ноября 1997 года он с журналистом Сердюковым брал интервью у Салмана Радуева. Тот заявил ему, что террористические акты, в том числе и в Пятигорске, организованы им. И что такими действиями он осуществляет национально-освободительную борьбу за независимость Чечни.
Допрошенный в суде Сердюков — другой журналист из телекомпании «Совершенно секретно», подтвердил содержание интервью, в ходе которого Радуев заявил, что возглавляемая им «армия» постоянно готовится к освободительной войне. Акты терроризма, в том числе в Пятигорске, совершили его люди и по его заданию.
И вот на суде, панически боясь и уходя от ответственности, Радуев не признавался, что давал приказания взрывать вокзал в Пятигорске.
Впрочем, в записи на видеокассете — иное. Раньше он не скрывал, красовался перед камерой и, не думая о будущей расплате, заявлял: «Взрывы в Армавире, Пятигорске произведены по моему приказу. Сейчас введен новый термин — удары военного терроризма. Эти девочки, виновны они или невиновны, они задержаны из-за меня. Потому, что я отдал приказ. Я предупредил Россию официально: если с голов этих двух девочек упадет хоть один волосок, клянусь Аллахом, Россия пожалеет. Я применю за них химическое оружие возмездия».
Что можно к этому добавить? Из приобщенной к делу видеокассеты с записью интервью Салмана Радуева следовало, что он заявлял о себе как об организаторе террористических актов. В том числе взрыва на железнодорожном вокзале в Пятигорске. И добавим по-человечески: это был не Юрьев, и не Дудаев, а «Радуев день»… До применения «химического оружия возмездия» дело не дошло, а угроза была, и мины взрывались.
Впрочем, посмотрим, как интерпретировал события и взрыв в Пятигорске на допросе у следователя до суда в Махачкале сам Радуев. Но сначала о самом «детище» Радуева — об «армии генерала Дудаева».
Город Москва 15 августа 2000 года
Вопрос: Покажите, когда и при каких обстоятельствах была создана «армия генерала Дудаева»?
Ответ: 21 апреля 1996 года было совершено покушение на жизнь президента Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева, в результате которого он погиб. В это время меня на территории Чечни не было, так как я находился на излечении в Германии после ранения, полученного 3 марта 1996 года. О том, что я остался в живых, в тот момент знал очень ограниченный круг лиц, в том числе Ваха Джафаров, который приказом главнокомандующего «вооруженными силами» Чечни был назначен исполняющим обязанности командующего Северо-Восточным направлением ВС ЧРИ.
После гибели Дудаева часть президентской гвардии передислоцировалась на территорию, подконтрольную Северо-Восточному направлению, и в их среде возникла идея создания на базе боевых подразделений этого направления
В Чечню я вернулся в последних числах июля 1996 года и сразу же обратился с предложением создания сил быстрого развертывания «армия генерала Дудаева» к Зелимхану Яндарбиеву. В ходе разговора Яндарбиев согласился с этой идеей и предложил подготовить проект соответствующего приказа главнокомандующего.
Подготовить этот проект я сумел только в последних числах августа, так как в первых числах месяца в качестве командующего Северо-Восточным направлением принимал участие в освобождении Грозного от российских войск.
С подготовленным проектом в первых числах сентября 1996 года я явился к Яндарбиеву. Если мне не изменяет память, в проекте говорилось, что силы быстрого развертывания «армия генерала Дудаева» формируются на базе Северо-Восточного направления ВС ЧРИ, непосредственно подчиняются главнокомандующему «вооруженными силами Чечни», и ставка их располагается в городе Гудермесе. В проекте было указано, что я являюсь командующим «армии», а начальником штаба — Ваха Джафаров. Яндарбиев проект подписал. Но для определения статуса, структуры и численности этих сил нужно было дополнительное согласование с начальником главного штаба ВС ЧРИ, которым в то время являлся Масхадов. То есть Масхадов должен был также завизировать этот проект, после чего на фирменном бланке Яндарбиев издает дополнительный приказ, утверждающий статус, структуру, вооружение и списочный личный состав подразделений, входящих в силы быстрого развертывания «армии генерала Дудаева» в составе «вооруженных сил ЧРИ». Поэтому после Яндарбиева я с проектом направился к Масхадову и лично передал ему проект. Во время этой встречи Масхадов пообещал решить этот вопрос.
Прекрасно осознавая, что вопрос о создании «армии генерала Дудаева» практически решен, я стал обсуждать организационные вопросы по созданию военной структуры, хотя главным штабом этот вопрос еще не был решен. В связи с тем, что в тот период в Гудермесе находились российские войска, временная ставка «армии» была размещена в населенном пункте Новые Гордали. Были изготовлены бланки, печати этой организации. Кроме того, начиная с сентября 1996 года, я стал отдавать приказы от имени командующего «армии генерала Дудаева».
Время шло, а вопрос об утверждении структуры сил быстрого развертывания не решался, так как Масхадов не хотел визировать проект. Получилась странная ситуация: с одной стороны, «армия генерала Дудаева» де-факто существовала, так как Яндарбиев подписал проект, а с другой — юридически не включена в состав «вооруженных сил Ичкерии», так как Масхадов, не визируя проект, не определил ее структуру. Поэтому, если я официально обращался в главный штаб или другие подразделения «вооруженных сил Ичкерии», а также в административные органы Чечни, то подписывался от имени командующего Северо-Восточного направления. Если я отдавал приказы по вверенным мне боевым подразделениям — то делал это от лица как командующего Северо-Восточным направлением, так и от имени командующего «армии генерала Дудаева». Иногда я обращался в официальные структуры от имени «армии…», но зачастую они не исполнялись, так как не был определен юридический статус этой организации. Все это я делал сознательно, пытаясь побудить Масхадова к визированию проекта. Приказы от главнокомандующего и из главного штаба «вооруженных сил Ичкерии» я получал как командующий направления.