Обвиняется терроризм
Шрифт:
По требованию Тимирбулатова Сабанджиоглу написал родственникам о сумме выкупа в 200 тыс. долларов США. Эту записку Тимирбулатов передал родственникам в Нальчике. Затем Сабанджиоглу переместили в Грозный, куда приехал его родственник — Нахушев и сообщил, что деньги привезут через три дня. Договорились об окончательной сумме в 250 тыс. долларов США.
18 марта 1997 года Сабанджиоглу посадили в автомашину УАЗ, вывезли из Грозного и передали родственникам в обмен на 250 тыс. долларов США. Тимирбулатов сопровождал его. Был вооружен автоматом Калашникова.
В судебном заседании Сабанджиоглу также твердо опознал в Тимирбулатове того человека, который организовал его охрану и оговаривал с ним условия выкупа. Со слов охранников было известно, что в Шатойском районе командовал Тимирбулатов, он очень дерзкий, и его указания следует выполнять беспрекословно. В обращениях к Тимирбулатову его называли «полковником». В общем, чувствовалось, что он
На очной ставке с Тимирбулатовым Сабанджиоглу полностью подтвердил свои показания и уличил подсудимого в совершении всех этих преступлений. По мнению Сабанджиоглу, лица, похитившие его и незаконно удерживавшие на территории Чеченской Республики, а также требовавшие денежный выкуп, представляли собой единую преступную группу — банду, предварительно распределившую между ее участниками роли.
Помимо показаний Сабанджиоглу Н. А., вина Тимирбулатова в похищении указанного лица, совершении разбойного нападения на него и вымогательстве денег за его освобождение подтверждалась другими материалами дела, а именно: заявлением Ажахова К. М. об исчезновении Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра места онкологической больницы города Нальчика; заявлением директора фирмы «Вилис-д» о передаче 250 тыс. долларов США за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра долларов США, подлежащих передаче за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра перечня наименований купюр долларов США, переданных за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; заявлением Сабанджиоглу Н. А. об опознании им в телевизионной передаче Тимирбулатова С.X.; заключением судебно-медицинской экспертизы № 1189-А от 08.08.2000 года, в соответствии с которым у Сабанджиоглу Н. А. имеются рубцы на лице, правой верхней конечности. Они получены в результате заживления ран. Их давность на момент освидетельствования свыше 1,5 лет; заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 584 от 23.08.2000 года, в соответствии с которым рубцы, обнаруженные у Сабанджиоглу при проведении первоначальной судебно-медицинской экспертизы, являются следствием заживления ран, имевших место не менее чем за 1–2 года до момента проведения первичной экспертизы, и, возможно, образовавшихся от воздействия — неоднократных ударов каким-либо тупогранным предметом. Эти раны обладали признаками повреждений, причинявших легкий вред здоровью. Согласно результату описания рентгенографии правого плечевого сустава от 19.03.1997 года и данных о последующем оперативном лечении, у Сабанджиоглу имел место передне-нижний вывих верхней головки правой плечевой кости. Данное повреждение чаще всего образуется при избыточном вращении плеча вокруг своей оси и в положении переднего и заднего отведения, что может быть при выкручивании руки. Вывих плечевой кости повлек за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше 21 дня. Причинен здоровью вред средней тяжести. И наконец, протоколом очной ставки между Сабанджиоглу Н. А. и Тимирбулатовым Сабанджиоглу Н. А. подтвердил показания, данные им на предварительном следствии.
Свидетель Селифанова Н. В. показала, что в 1997 году она проживала совместно с Сабанджиоглу Назимом. 21 января 1997 года он вечером домой не пришел. Утром из офиса Назима позвонили и сообщили, что тот не вышел на работу. Так как Назим продолжительное время отсутствовал и никак не давал о себе знать, она написала заявление в милицию об исчезновении Сабанджиоглу.
Свидетель Сабанчиев У. М. показал, что после похищения Сабанджиоглу его брат Наим сообщил ему, что из Чечни звонили неизвестные и назначили ему встречу на Ачхой-Мартановском повороте. Примерно в марте 1997 года Сабанчиев выехал туда на автомашине с незнакомым парнем, которого ему представили сотрудники фирмы «Вилис». Приехав в назначенное место, они увидели там не менее шести человек. Все были одеты в камуфляжную форму, вооружены различными видами огнестрельного оружия. У них были также две автомашины УАЗ. Один из вооруженных людей вызывающе спросил его, привез ли он деньги в сумме 2 млн долларов США. На это Сабанчиев ответил, что хочет сначала убедиться, что Назим живой и находится именно у этих людей. После недолгих переговоров неизвестные согласились устроить встречу с Назимом. С завязанными глазами его привезли в какое-то помещение. Через маленькое окошко ему показали Сабанджиоглу, который был привязан к батарее. Он выглядел похудевшим, был небрит. Ему разрешили несколько минут поговорить с Назимом, и тот его попросил сообщить родственникам о необходимости передачи денег за освобождение. После этого Сабанчиева с завязанными глазами привезли на Ачхой-Мартановский поворот, откуда он вернулся в Нальчик. Он еще четыре раза ездил на переговоры с похитителями, однако Назима ему больше не показывали. Чеченцы вели разговор только о деньгах и никак не хотели отступать от требуемой суммы.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Нахушев Р.Б. подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, об обстоятельствах похищения Сабанджиоглу
Потерпевший Габараев Е.С. показал, что вечером 25 января 1997 года он в районе площади Минутка в Грозном был похищен неизвестными вооруженными лицами. При этом похитители нанесли ему несколько ударов по различным частям тела и забрали 10 тыс. долларов США и 10 млн рублей, автомашину марки «Джип» стоимостью 28 600 долларов США и бензопилу марки «Бош» стоимостью 300 долларов США. Затем его привезли в один из домов. Похитители требовали за его освобождение сначала 5 млн долларов США, а затем снизили требования до 3 млн. Примерно через месяц ему сообщили, что его будут обменивать в Ингушетии. Его вывели из дома и на милицейской автомашине УАЗ доставили в село Борзой. В багажном отсеке этой же автомашины вместе с ним находился еще один похищенный, который стонал. В Борзое он увидел, что с ним доставили пожилого человека, как он впоследствии узнал — Сабанджиоглу Назима, турка по национальности. Их привели к одноэтажному дому и поместили в пристройке. Он и Назим видели друг друга, но разговаривать им не давали.
Показания потерпевшего Габараева Е. С. о том, что он был похищен и находился вместе с Сабанджиоглу на территории Чеченской Республики, подтвердились. 23 апреля 1997 года ему удалось бежать, открыв наручники.
Подтверждением совершенного преступления служил и протокол осмотра места происшествия — дома в с. Борзой, где Габараев Е. С. в 1997 году насильственно удерживался вместе с Сабанджиоглу.
Из показаний потерпевшего Сабанджиоглу суду стало известно, что после побега Габараев приезжал к нему домой в Нальчик и рассказывал об обстоятельствах своего похищения и побега.
Приведенные доказательства свидетельствовали о том, что организация похищения, разбойное нападение, незаконное удержание и вымогательство в отношении Сабанджиоглу и Габараева было совершено при непосредственном участии Тимирбулатова.
Еще одним эпизодом обвинения, предъявленного Тимирбулатову, было создание вооруженной преступной организации, посягательства на жизнь военнослужащих, захват их в качестве заложников, угроза их убийства, совершение разбойного нападения в отношении их и хищение личного и вверенного им имущества и боеприпасов, а также наркотических веществ и документов.
В судебном заседании подсудимый Тимирбулатов пытался выступить в качестве «спасителя». Он утверждал, что после захвата боевиками из отряда Гелаева военнослужащих Жукова, Могутнова и Бегленко он постоянно помогал им, приносил еду, оказывал медицинскую помощь, а к их захвату никакого отношения не имел. Однако его вина в совершении инкриминируемых ему по этому эпизоду деяний доказана собранными по делу доказательствами на предварительном следствии и в суде.
Допрошенный в судебном заседании потерпевший Жуков А. П.,принимавший участие в контртеррористической операции в Чеченской Республике, полностью подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, и показал, что ему приходилось участвовать в спасательных мероприятиях. 30–31 января 2000 года он с группой вылетел в район поселка Харсеной для эвакуации бойцов Бердского отряда специального назначения, попавших в окружение. Им удалось за два дня спасти нескольких военнослужащих. Из-за начавшегося сильного обстрела он передал летчикам по радиосвязи, чтобы вертолеты немедленно улетали. На месте обстрела остались трое военнослужащих: он, капитан Могутнов А. Н. и сержант контрактной службы Бегленко Д. М. По ним со всех сторон вели огонь, стреляли из подствольных гранатометов, кричали «Сдавайтесь!». Он был ранен в правую руку. Ему под ноги кинули гранату РГД-5, которая по случайности не взорвалась. Примерно через 10 минут он увидел возле лица дуло автомата. Тогда же он в первый раз встретился с Салаудином Тимирбулатовым. В звании полковника, тот был одет в камуфляжную форму иностранного производства. Вооружен автоматом, пистолетом и кинжалом.
Впоследствии Жуков увидел по телевизору сюжет казни российских военнослужащих. В ней участвовал Тимирбулатов, и Жуков узнал в нем того полковника, который командовал группой боевиков при их окружении. Он же кричал: «Сдавайтесь!»
Один из подчиненных Тимирбулатова нанес Жукову удар прикладом автомата по правой щеке, на которой остался шрам. Затем его повалили на землю, начали избивать. Боевики, угрожая оружием, отобрали у него штормовой костюм и ботинки горного образца, а также радиостанцию Р-853 с двумя блоками питания, выданные ему по долгу службы в СКВО. Из личных вещей члены группы Тимирбулатова забрали у него часы «Электроника» и кожаные меховые перчатки.