Обучать игрока
Шрифт:
Вайолет делает паузу, ее плечи напрягаются, и она бросает на меня взгляд через плечо. — Нет, ты “думаешь”, что сделала это для меня, но ты сделала это для себя.
— Что? — Мои щеки горят даже на прохладном ночном ветерке.
— Сегодняшний вечер должен был быть о нас.
— Так и есть!
— Нет. Джордан отмахнулся от тебя ради своих друзей, и ты увидела в этом прекрасную возможность проникнуть в свой мир. Он не другой. Он точно такой же, как и все остальные. Он не прогнется ради тебя, и ты будешь подчиняться, пока не сломаешься. — Она выплевывает
Ненависть Вайолет ко всем, кто связан с баскетбольной командой, хорошо известна, но я не понимаю, почему она цепляется за это. Или почему она хочет втянуть в это Джордана. Он не сделал ничего, чтобы заслужить это.
— Ты зла. Мне жаль. Я не думала, что это так уж важно. Обещаю, тебе не придется видеться с Гэвином. Я сама буду охранять дверь. Пожалуйста, просто зайди внутрь и посмотри.
— Думаешь, я могла бы пойти туда и развлечься, зная, что он внизу со всеми своими замечательными друзьями? В “его” доме? Серьезно, ты хоть на секунду задумывалась о том, как бы я себя чувствовала, принимая от него милостыню?
Мое горло сжимается.
— Он уничтожил меня, — кричит она, и на мгновение я могу прочитать каждую эмоцию на ее лице — боль, предательство, унижение. Она напрягает выражение лица и повторяет это. — Он уничтожил меня. Точно так же, как Джордан собирается поступить с тобой.
Любое раскаяние, которое я чувствовала, стирается гневом. — Ты ошибаешься на его счет.
— Я думаю, мы посмотрим, — говорит она, и это похоже на проклятие.
Кто-то откашливается, и мы все оглядываемся и видим Гэвина, стоящего на лестнице. Его глаза широко раскрыты, а руки засунуты в карманы.
— Идеально. — Ви вскидывает руки вверх. Она возвращается в наш дом, на ходу выдергивая шпильки из волос. Длинные темные пряди блестят и подпрыгивают в лунном свете. Джейн грустно улыбается мне и следует за ней.
— Иди, — тихо говорю я Далии. — Убедись, что с ней все в порядке, а я позабочусь о вечеринке.
Она кивает и одаривает меня такой же грустной улыбкой, как и Джейн.
Я еду на Убере в банкетный зал. Водитель автобуса ждет. Внутри собралась небольшая очередь людей, ожидающих открытия дверей. Выйдя вперед, я сообщаю всем о смене локации и о том, что нас ждет автобус.
По мере того, как приходит все больше людей, выглядящих счастливыми и взволнованными, я понимаю, сколько людей с нетерпением ждут сегодняшнего вечера. Возможно, все началось с того, что Вайолет захотела создать что-то, что могло бы конкурировать с большими вечеринками в университетском городке, но она вселила надежду в наших однокурсников и друзей, которые ждали такого шанса нарядиться и потанцевать со своими друзьями.
Ви сделала это. Она создала что-то специально для нас — тихонь, представителей не Греческой жизни, непопулярных, называйте нас как хотите. А теперь она этого даже не увидит.
29
ДЖОРДАН
Я поднимаюсь по ступенькам на второй этаж, по две за раз. В одной руке ромашка, другой
Она стоит посреди комнаты спиной ко мне в своем светло-желтом платье, светлые волосы волнами падают ей на плечи. В груди сжимается, а конечности кажутся тяжелыми и в то же время какими-то слабыми. Я просто в дерьме.
Я слышал, как парни говорили о том, что влюбляются в девушку, как будто их жестко проверяют на доске, но я всегда предполагал, что они преувеличивают.
Я перекатываю стебель цветка между большим и средним пальцами.
Далия и Джейн видят меня первыми. Дейзи поворачивается ко мне, платье кружится при движении. Она отходит от своих подруг.
Я подхожу к ней и протягиваю ромашку.
— Спасибо. — Ее голос тихий и нетвердый, перенося меня в те первые дни занятий физикой, когда она не могла говорить со мной или Лиамом, не краснея. Она смотрит на это. Ее красные губы изгибаются в легкой улыбке.
— Это довольно убийственно. — Мой взгляд сканирует преобразившийся корт. Цветочная арка находится в одном конце возле диджейской будки. Вокруг стоят люди, одетые в официальные одежды. Некоторые танцуют, другие общаются с друзьями в небольших кругах.
— Да, — говорит она, и ее голос ломается. Ее ресницы покрыты темно-черным слоем, отчего ее глаза кажутся вдвое больше, и они слезятся от эмоций, которые вызывают у меня желание кого-нибудь убить.
— В чем дело?
Она начинает говорить, и слезы текут так, что одна осмеливается упасть по ее лицу. Я вытираю это.
— Я все испортила, — наконец хрипит она. Ее тело дрожит, когда она плачет.
Я провожу рукой по ее волосам и прижимаю ее к своей груди. — Сомневаюсь.
— Я испортила. — Она поднимает голову и смотрит на меня с черными пятнами под глазами. Ее взгляд падает на мою рубашку и галстук. — Ты так хорошо выглядишь, и я просто плакала на тебя. Ты даже побрился. — Она подносит руку к моей щеке и позволяет ногтям слегка царапать мою челюсть.
— Расскажи мне, что случилось, детка?
— Мне следовало поговорить с Вайолет, прежде чем переносить все сюда. Она не пришла.
— Почему?
— Из-за Гэвина. Мне следовало спросить ее, прежде чем что-то делать.
— Ты пыталась спасти бал.
Она кивает. — Все еще. Он причинил ей боль. Я знала это, но отмахнулась от этого и решила, что это не имеет значения. Я ее подвела, и теперь она даже не увидит всей своей тяжелой работы.
— Если бы ты ничего не сделала, она бы тоже не увидела.
— За исключением этого случая, моя лучшая подруга не будет меня ненавидеть.
— Я сомневаюсь, что она тебя ненавидит.
— Она говорила ужасные вещи. На самом деле она кричала о них.
— Она кричала на тебя? — При мысли о том, что кто-то кричит на Дейзи, у меня под кожей вскипает адреналин. — Ты этого не заслужила.
Она делает глубокий вдох и отступает назад, осматривая комнату. На лице ее застыла грусть с оттенком разочарования.
Я протягиваю к ней руку. — Потанцуешь со мной?