Обсидиановый оракул

Деннинг Трой

– Ты найдешь, что это довольно трудно со сломанной рукой, – возразил Виан. Он поплыл вверх.

– Подожди!

Голова открыла рот в пародии на улыбку. – Передумал?

– Нет, сказал Агис, упираясь взглядом прямо в бесцветные глаза Виана. – Но я уверен, что ты передумаешь.

Во время разговора аристократ сотворил ментальный образ питающегося падалью кес’трекела, и вспышка энергии поднялась из глубин его тела. Он послал пернатого хищника в сознание своего мучителя. Агис почувствовал легкий укол, когда разведчик покинул его, потом неровные крылья

сверкнули в сером зрачке глаза Виана. В следующее мгновение он исчез во тьме за ним, унося собой часть интеллекта создателя. Агис был поражен тем, что обнаружил. Внутренность сознания Виана была самой несчастной вещью из всего, что он когда-либо видел: обширная равнина, покрытая от края до края телами крошечных мужчин и женщин. Они были ростом в половину халфлинга, с серебристыми, похожими на крылышки ночных бабочек крылями, растущими из их спин. У них были узкие, характерные лица, остроконечные уши и бледные, лишенные жизни глаза.

И больше ничего не было внутри интеллекта Виана, на всем пространстве ниже кес’трекела аристократ не видел ни одной живой мысли. Агис опустил кес’трекела пониже, к телам. В соответствие со своей природой, хищник бросился пировать, глотая маленькие тела целиком.

Когда на это не последовало никакой реакции, аристократ ощутил разочарование. Мертвая плоть была сущностью ума Виана, и то, что хищник поглощал ее, должно было вызвать непереносимую боль, помочь которой можно было только бросившись в контратаку. Однако голова, лишенная тела, была совершенно спокойна и разрешала кестрекелу жрать все, что он захочет.

Разрешив птице наесться до отвала, Агис приказал кестрекелу принять форму животного-побратима Фило. Он ощутил выброс энергии из глубины своего измученного тела, и вот узкая спина хищника расширилась, став спиной медведя, перья превратились в костяную броню. Зверь встал на могучие лапы, разбросал маленькие тела в сторону и стал рыть большую, глубокую яму. Медведь углубился уже больше, чем на дюжину ярдов, но Агис по прежнему видел только мертвые, исковерканные тела. К этому времени аристократ сжег столько спиритеской силы, что он сомневался, может ли он сражаться даже если встретит хоть одну живую мысль.Он перекрыл поток энергии, отзывая своего разведчика.

– Удовлетворен? – спросил Виан, его серые глаза замигали от удовольствия.

Агис несколько раз глубоко и медленно вздохнул. – Почему я не могу заставить тебя выйти ко мне?

Голова самодовольно ответила, – Мой ум в покое. Я исполнил мое заветное желание давным-давно – когда убил последнего пикси. – Виан подплыл поближе к сумке в руке аристократа и спросил, – Ну как, теперь ты хочешь отдать мне мешок?

– Нет, – ответил Агис, стискивая его еще сильней.

При этом аристократ держал отверстие мешка открытым и направленным прямо на крышку внизу, так что энергия Оракула продолжала изливаться на кристалл. Пока он не осводится, он намеривался держать крышку целой и невредимой, на случай если Маг’р выжил после падения в шахту.

Виан вздохнул в насмешливом разочаровании, потом стиснул зубы и

снова начал подниматься. – Ты не оставляешь мне выбора, – сказал он. – Кстати, Тихиан будет разочарован. Я думаю, он собирался убить тебя сам.

– У него никогда не будет такой возможности, – ответил Агис. – Если я упаду на крышку, то и мое тело и эта сумка провалятся вниз прежде, чем ты сумеешь схватить ее.

Чтобы доказать свою правоту, Агис вложил кисть сломанной руки в сумку. Потом, он вообразил кое-что, про что он был уверен, что Тихиан захватил с собой: серебрянную монету. Мгновением позже его ладонь была полна их. Аристократ вынул руку и дал монетам проскользнуть между пальцами. Они ударились о крышку с хрустальным перезвоном, просочились внутрь и исчезли в яме.

– Неужели ты думаешь, что после того, как веревка лопнет, ты сумеешь стрелой помчаться к крышке и вырвать сумку из моей мертвой хватки прежде, чем я упаду вниз? – спросил Агис.

– Нет, – согласилась голова. – Но я не освобожу тебя пока я не получу сумку.

– Тогда, кажется, мы в тупике, – предположил аристократ.

– Я так не думаю, – сказал Виан, глядя на Фило, лежащего без сознания. – Я думаю, что пришло время перекусить.

С этими словами он слетел к шее гиганта. – Неет! – завопил Агис. – Клянусь-

– Ты не можешь сделать ничего – пока висишь здесь, – сказал Виан, усаживаясь на глотку Фило.

Длинный язык головы высунулся между зубов и начал пробовать что-то на шее гиганта. Мгновение спустя, Виан остановился, и подлетел прямо к тому месту, которое проверял.

– Прекрасный, сильный пульс, – объявила голова. – Я бы сказал, что это безусловно яремная вена.

И лишенная тела голова погрузила свои зубы в кожу гиганта, вырвав кусок кровавой плоти. Глухой стон сорвался с губ Фило. Он повернул свою голову в сторону Агиса, но больше не шевелился.

– Прекрати! – приказал Агис.

Виан взглянул на аристократа. – Конечно нет. Еще немного укусов, и у меня будет самый большой пир на протяжении этих столетий – если, конечно, ты не отдашь мне сумку, – сказал он.

Аристократ покачал головой. – Ты никогда не закончишь свою еду, – пригрозил он. – Если ты не будешь надоедать и мучить меня, мне не понадобится много времени, чтобы освободиться.

– Я понимаю это, – сказал Виан. – Но к тому времени здесь будет целое озеро крови твоего драгоценного гиганта. Как жаль, что здесь нет Сача и он не сможет разделить это удовольствие со мной.

После чего он опять зарылся зубами в шею Фило и вырвал еще один окровавленный кусок. Гигант опять слабо простонал, и на этот раз что-то мелькнуло у него в глазах. Тем не менее Агис сомневался, что Фило проснется во время, чтобы спасти себя.

Аристократ представил себе самого себя как стрелу в натянутом луке, и призвал остаток спиритической энергии,чтобы оживить образ. Как только все было готово, он взглянул на Фило, ожидая следующего укуса Виана и надеясь, что это еще не тот укус, который заставит кровь гиганта взметнуться в воздух как гейзер.