Общий враг

Захаров Павел

– Русские… Я хотел просить за ваши мерзкие головы большой выкуп… Но Аллах велик и милостив… И он преподнес нам сегодня прекрасный дар, а вам – освобождение… Вы мне не нужны.

– Что он говорит? – смысл слов не доходил до Половцева.

– Говорит, что нас освободят… – прошептал Рустам.

– Херня какая-то…

– Я прощаю вам все то зло, которое вы и американские шакалы принесли моей стране. Убейте их всех.

Последние слова были сказаны по-арабски.

Услышав последние слова главаря, Рустам дернулся, было, в его сторону, но не успел.

Пули пробили его навылет, оставляя глубокие вмятины и красные кляксы на выпуклом крыле машины… Семь или восемь тяжелых пуль воткнулись в грудь и живот Виктора и, практически не встретив никакого сопротивления, вышли из спины, вытягивая за собой сгустки крови и оставляя глубокие раны, перебитые ребра, рваные легкие, лопнувшее сердце.

Последнее, что увидел в своей жизни Виктор Половцев, – это лицо главаря. Равнодушные глаза. Широкие скулы. И глубокий вертикальный шрам, поднимавшийся по левой стороне лица от нижней губы до самого виска…

Санкт-Петербург. 3 июня 2006 года

В субботу выспаться не дали. И ведь кто разбудил! Меньше всего такой подлянки ожидаешь от Министерства обороны России. Но именно оно, в лице капитана с суровым лицом и приданного ему для уверенности в собственных силах милицейского сержанта, позвонило в дверь в половине восьмого утра! Подняли, блин, по тревоге… Застава, в ружье… Павел натянул тренировочные и, поеживаясь от прохлады, пошлепал босыми ногами по коридору.

Лицо сержанта показалось хозяину квартиры смутно знакомым, и поэтому он недолго разглядывал визитеров в дверной глазок. Ну а как тут не посмотреть, когда на вопрос «Кто там?» тебе отвечают «Военкомат!». И ведь не ответишь «Мы не вызывали»…

Капитан с ходу взял быка за рога.

– Родион Алексеевич Захаров тут проживает?

– Прописан тут.

Приказной тон и отсутствие стандартного «Доброе утро» или хотя бы казенного «Здравия желаю» отбивало всякую охоту беседовать.

– А вы, молодой человек, кем ему приходитесь? – капитан строго посмотрел на Павла, явно оценивая его «призывопригодность».

– Старшим братом.

– Сколько полных лет?

– Тридцать два.

– В армии служили?

– Нет.

Капитан выстрелил бронебойным.

– Почему?

– Потому что в милиции работал. В уголовном розыске.

Рикошет…

Взгляд сержанта, стоявшего за спиной представителя военкомата, потеплел.

– Ваш брат повестку получал? – капитан воевал по правилам, продолжая развивать успех и стремясь занять господствующие высоты.

– Нет.

По лицу капитана стремительно прокатилась волна легкого злорадства. Враг попал в окружение.

– Получается, что Родион Алексеевич у нас уклонист?

Цель одиночная, низколетящая… Упреждение – три. Осколочными. Огонь!

– Не думаю, товарищ капитан.

Противник ставит дымовую завесу…

– Повесткой ему было приказано явиться в районный военный комиссариат для постановки на учет, а затем – для осуществления призыва, – четко выговаривал каждое слово офицер. – Этого

сделано не было. Выходит, что ваш брат скрывается. Это для него чревато! И вам, как бывшему сотруднику правоохранительных органов, это должно быть известно…

Павлу стало очень скучно, и он зевнул.

Выстрел ушел в молоко, а успешно продвигавшийся до этого момента десант с ходу ухнул в болото и завяз. Участь его была предрешена.

– Нет, товарищ капитан. Мой брат год назад подписал контракт на службу в армии на четыре ближайших года. В настоящий момент он служит.

На экране радара появились множественные засветки от выпущенных врагом ложных целей.

– И в какой же части, позвольте спросить? У меня таких данных нет, – капитан постучал пальцем по черной пластиковой папке, которую держал в руках.

Милицейский сержант заинтересованно подвинулся ближе. Похоже, такой диалог был для него в новинку.

– В четвертой бригаде десятой горной дивизии.

Было видно, что капитан пытается осмыслить услышанное. Приказ прекратить огонь прокатился по рядам наступающих.

– Где?

Павел повторил, но офицера это не устроило.

– Где располагается эта самая «10-я горная дивизия»?

– Основная база – «Форт Драм», штат Нью-Йорк. Есть еще «Форт Полк», в Луизиане.

Лицо капитана пошло пятнами, а у сержанта открылся рот.

Механизм заряжания заело.

– Товарищ капитан, – Павел вздохнул, – Родион Алексеевич Захаров является рядовым второго класса армии Соединенных Штатов Америки. В настоящий момент он со своим подразделением находится в Ираке, а точнее – в Багдаде, где несет службу в составе коалиционных сил.

Офицер поперхнулся. Противник нанес неожиданный удар с тыла. В планы Министерства обороны России не входило получение пенделя от армии США – на лестничной площадке ранним субботним утром.

– То есть он не сможет прибыть на призывной пункт? – спустя пять секунд спросил капитан.

Ага. Как в том анекдоте: «А Колю можно? – Коля умер… – Оп-па, это что значит… Он на рыбалку не поедет, что ли?»

– Очень сомневаюсь.

Еще секунд десять мозги капитана скрипели как ржавые танковые траки.

– Когда заканчивается его служба? – упорству Министерства обороны России можно было позавидовать, но тон изменился. Десанту был отдан приказ окапываться и выдвинуть вперед разведку, хотя было очевидно, что операция провалена.

– В 2012 году.

– А справку сможете нам предоставить?

– Справку… о чем? – не понял Павел.

– О том, что ваш брат… ну-у-у… служит… в… э-э-э… армии… э-э-э… США…

– Такую справку, я полагаю, могут дать в Пентагоне, товарищ капитан. Вы уж с Пентагоном сами разбирайтесь, пожалуйста…

Перспектива разборок с Пентагоном капитана явно не привлекала. Он как-то неуверенно помял в руках свою папку, поправил фуражку и проверил чистоту собственных ботинок. Войскам было приказано отойти на ранее занимаемые рубежи. Парламентеры – на выход!

– Мы, наверное, пойдем, – подал голос сержант и махнул рукой.