Общество
Шрифт:
Бриджит Эллисон, королева Элейзии
Сирена перечитывала письмо снова и снова. Бриджит была жива! Сирена была уверена, что все сестры были убиты в огне Элейзии. Дин точно обрадовался, что хоть одна из его сестер еще жива.
А после радости пришел гнев. Ее челюсть болела от того, как она сжимала зубы. Она не участвовала в убийстве, как и не просила Бьерн так поступать с Элейзией. Ее злило то, что Бриджит все еще обвиняла ее.
Ей не нравилось, что она написала письмо Дину по просьбе Базилла Селби. Она сделала
Она не ждала ответ от Дина. И ее сердце болело, когда она писала ему… особенно о такой мелочи.
А теперь он пропал?
Он оставил их команду, чтобы вернуться в Элейзию и собрать страну воедино. Что могло быть для него важнее Элейзии? Явно не она. Его не было с ними. Он даже не знал, где ее искать.
В этом не было смысла. Как и в том, что Бриджит отвоевывала трон. Разве она не была королевой? Зачем ей отвоевывать трон?
Сирена растерялась сильнее, чем ощущала себя при отплытии от Эмпории. Бриджит боролась за трон. Дин пропал. Бьерн — Каэл — сжигал города дотла. Это она оставляла позади. Что она увидит, когда вернется?
Но ничего не поделать.
Она сделала выбор.
Она уже отплыла.
Эмпории придется спасать себя самостоятельно, пока ее нет.
7
Коронация
Калиана
Эдрик был мертв.
Мужа Калианы больше не было.
Ее ребенок, Алессия, остался без отца.
Бьерн — без короля.
Он лишь неделю был в могиле, а Каэл уже подготовил церемонию коронации. Он заявил, что им нужно быстрее показать свою силу другим народам. Отомстить за убийцу из Элейзии, убившего короля за то, что они послали Компаньона убить их монархов.
Крови пролилось достаточно. Она хотела отомстить за Эдрика… но не верила, что война была ответом. Но кто ее спрашивал? Никто, даже когда она была королевой. Теперь она была королевой — вдовой, и ей было суждено оставаться в стороне.
Ее ладони дрожали, пока она стояла на подставке, портниха подшивала ее черное платье для коронации. Она хотела бы оставаться в своих покоях весь год и скорбеть. Или забрать Алессию и убежать отсюда.
Двор был не местом для ребенка. И не местом для вдовы.
Если бы она могла уйти, уже это сделала бы. Было бы лучше, чем оставаться, попасть в монастырь или быть изгнанной, как консорт Шамира, когда отец Эдрика и Каэла, король Малтриер, умер.
Но теперь она должна была найти Каэла после коронации и просить о своей жизни. Умолять, чтобы она осталась тут с ним и их дочерью. Она не говорила ему, что Алессия была его, и он не примет ее теперь. Все верили, что это был ребенок Эдрика. И она не пережила бы позор.
— Вам плохо, — сказала леди Которн.
— Мой муж мертв, — прошептала Калиана.
— Ваше сердце пустое.
— Вы и не представляете.
Женщина туже затянула платье на талии.
— Вам нужно поесть. Вы слишком сильно похудели.
— Как я могу есть?
Калиану не удивлял такой разговор. Она работала с леди Которн годами, обычно она была занята и упрекала помощниц. И игнорировала Калиану. Но теперь они говорили… и леди Которн переживала за нее.
— Послушайте, — леди Которн посмотрела ей в глаза. — Вы еще живы. Вам нужно заботиться о красивом ребенке. И нужно найти в себе силы продолжать.
— Знаю, — сказала Калиана. Она не могла поверить, что сказала это. Но ей было больше не к кому обратиться.
Дофина была мертва. Эдрик был мертв. Даже Сирена… пропала. И Калиана была в ужасном месте, раз Сирена была для нее вариантом.
— Если что — то нужно, — продолжила леди Которн, — что угодно, я рядом. Помните это.
Было странно это слышать. Но это успокаивало. Словно у нее было припасено средство, если наступит опасное время.
— Спасибо, — прошептала она.
И леди Которн улыбнулась ей и опустилась в реверансе.
— Конечно.
Но все испортил Каэл Дремилон, ворвавшийся в комнату.
Калиана посмотрела в его глаза через всю комнату. Глубины серо — голубого цвета когда — то сводили ее с ума, а теперь были безумными. И там была сила. Много силы.
У Каэла была магия. От этого ей было не по себе, даже от мыслей. Каэл и Сирена обладали такими силами. Она не знала, как такое было возможно. Магия… не существовала. Не могла существовать.
Но она видела ее своими глазами. Видела их бой в бальном зале, пылающий меч Сирены и тьму Каэла. Это было непонятным и пугающим.
— Добрый день, Калиана, — сказал Каэл с усмешкой, проходя важно в комнату.
Он уже снял траурный наряд. Калиана подозревала, что он и не плакал по брату. Они не были близки, всегда соперничали. Но теперь Эдрик ему не мешал… и Каэл получил то, что хотел.
— Здравствуй, — сказала она, стараясь прогнать слабость из голоса, но у нее не вышло.
Каэл коснулся броши на красной подушечке.
— Я хочу, чтобы ты была днем со мной на помосте.
— Д — да? — выдохнула Калиана.
— Покажем единый фронт.
Калиана склонила голову и разглядывала его. Зачем? Она не спросила, но хотела.
— Конечно, — сказала она вместо этого.
Он снова улыбнулся. Что — то темное и опасное поселилось в его теле. Она не знала, было это от магии, потери Сирены или смерти Эдрика, но Каэл сорвался с края, и она боялась, что он уже не сможет вернуться.
* * *
Калиана медленно взошла на помост. Ее сердце колотилось, пока она смотрела на толпу в бальном зале. Все места были заняты, многие были снаружи, радовались дню коронации. Ей было плохо от мысли. Неделю назад все горевали из — за смерти короля, а теперь радовались новому королю. Словно их можно было так легко менять. Словно жизнь Эдрика почти ничего не значила.