Общага
Шрифт:
Макаров едва хотел сказать, что парнишка ошибся и здесь комната вахтовиков, как за спиной мальчишки выросла угрюмая морда коменданта, который процедил:
–– Твой коллега. Знакомься, – и Георгий Николаевич снова исчез.
Коллега? Пока Сеня удивлённо таращился на вновь прибывшего, то шустро прошёл на место напротив кровати Макарова, скинул на пол сумку и протянул руку:
–– Алекс Колесников.
Сказал он это ломким баском. Арсений едва не рассмеялся. «Какой ты Алекс?» – захотелось сказать ему, но вместо этого он пожал худую ладонь и
–– Арсений Макаров. Можно Сеня. Алекс – это Алексей?
–– Ну да, – ответил парнишка, – но мне больше нравится Алекс.
У Макарова так чесался язык спросить сколько лет Алексу, что он даже губу прикусил.
–– Мне двадцать пять неделю тому назад исполнилось, – словно услышав невысказанный вопрос, ответил Алексей.
Изумлённо вскинув на парня глаза, Арсений промолчал. Присмотрелся и увидел, что несмотря на щуплость и невысокий рост, взгляд у Алекса далеко не наивный. Несмотря на это про себя Сеня решил, что будет называть его Лёшей. Пожалуй, даже Алёшенькой. Ибо имя Алекс шло парнишке примерно так же, как Джеймс Бонд.
–– Пойдём за постельным бельём, что ли? – предложил Лёша.
Выйдя в длинный коридор, они отправились к коменданту. Им навстречу попалась пожилая женщина в синем рабочем халате и ярко-розовых резиновых тапочках. Её седые волосы были собраны в неряшливый пучок. Уборщица мыла полы, небрежно шлёпая тряпкой по старому линолеуму и оставляя грязные разводы. Бабка что-то бормотала себе под нос.
Увидев идущих ей навстречу парней, женщина посмотрела ненавидящим взглядом, приказала:
–– Не топтать! – и буравила их маленькими глазками, пока оба на цыпочках не дошли до кабинета коменданта.
–– Странные они тут! – шепнул Лёша, выразительно качая головой.
Сеня в ответ только согласно кивнул. Он придерживался точно такого же мнения. Вежливо постучав, парни подождали ответа. Комендант не заставил себя долго ждать. Распахнув дверь, он окинул их хмурым взглядом, тяжело вздохнул и вышел. Закрыв дверь, он направился по коридору, бросив на ходу:
–– За мной!
Они вновь прошли мимо уборщицы, которая при виде начальства расцвела в улыбке, показав испорченные зубы. Георгий Николаевич кивнул и прошлёпал дальше, не обращая внимания на то, как на полу остаются отчётливые следы от его тапочек.
Сеня шёл следом, ощущая на спине прожигающий взгляд уборщицы и испытывая дикое желание отрастить крылья. Дойдя до конца коридора, комендант нырнул в небольшой закуток, гремя ключами, остановился перед дверью с надписью «Склад».
–– Ждите здесь! – приказал он и исчез в недрах помещения, прикрыв за собой дверь.
Через некоторое время он появился вновь, держа в руках охапку постельного белья и одеяла.
–– Подушки в комнате есть. Держите. Смена белья – раз в неделю, – заученно проговорил он, протянув вещи им, – Завадский – Пикассо недоделанный. Появится – руки оборву! – свирепо вращая глазами, он снова помянул неведомого кастеляна.
Парни расписались в ведомости и отправились к себе.
Войдя в комнату, Лёха
–– Комендант – кадр из фильма ужасов. А уборщица – вообще ходячий мем, – прокомментировал он, разворачивая бельё и тут же застыл, держа в руках простыню.
Она была заношенной до такой степени, что сквозь неё можно было увидеть его перекошенное от злости лицо. Сеня торопливо развернул свою. Прямо в центре красовалась дыра. Пододеяльники оказались не лучше.
–– Фиг бы с одеялами, всё равно пока жарко, – раздражённо сказал Лёша, откидывая в сторону хлипкое одеяло, – но бельё-то можно было нормальное дать?
Он решительно скомкал вещи и предложил:
–– Пойдём обратно, поменяем. А то ещё потребует потом целые. Скажет: «Я вам нормальные выдавал». Ты видел его морду? Сволочь.
–– Пожалуй, ты прав, – Макаров сгрёб в охапку бельё, и они отправились в очередной поход к коменданту.
Если ребята предполагали, что их будут ждать с распростёртыми объятиями – они сильно ошиблись, так как впереди их ждал квест. Георгий Николаевич встретил их очень недружелюбно, а узнав, с чем они явились, минут пять заливался отборным матом, брызгая на них слюной.
–– Вы, мать вашу так и эдак, может быть, завтра сбежите! И вещи прихватите! Нет другого белья! Нет – и всё! И вообще, нормальные люди приезжают со своим постельным! – успокаиваясь, закончил он тираду, и захлопнул перед парнями дверь.
После возвращения к себе в комнату, оба застелили постели старым бельём. Сеня улёгся на кровать и погрузился в полудрёму. Он устал от дороги, новых, не всегда приятных впечатлений и теперь хотел отдохнуть.
Но Колесников не унимался. Расхаживая по комнате, он задевал кровати и громко ругался:
–– Скотина! Ведь наверняка, всё у них есть! Не может не быть! Жлоб!
–– Да ладно тебе! Купим новое. Сейчас с деньгами не очень, конечно, но с первого аванса можно будет что-то присмотреть, – примирительно буркнул Арсений, поворачиваясь набок. Ему изрядно надоело мусолить эту тему.
–– Ну уж нет! – не успокаивался Лёха, продолжая нагнетать обстановку, а потом вдруг подсел к Макарову, – слушай, Сень. А давай сходим на разведку? Я знаю, что делать! Увидишь: будут у нас новенькие простынки, не эта рвань!
Он брезгливо, двумя пальцами приподнял край пододеяльника и сморщился. Стащил упирающегося парня с кровати и потянул за собой. Открыв дверь, Лёша выглянул в коридор. Из закутка, в котором был склад слышались звуки скандала.
–– Да я на вас жаловаться буду! Мне не нужно ничего! Эту рвань оставьте себе! Пойду покупать новое! – кричала какая-то женщина.
–– Слышишь? И бабе подсунул! Скотина! Ничего не боится! – возмутился Колесников.
Он торопливо прикрыл дверь, оставив небольшой зазор для наблюдения. Мимо них пробежала девушка лет двадцати. С длинными светлыми волосами, забранными в хвост, в обтягивающих голубых джинсах и белой футболке, с раскрасневшимся лицом – она даже в гневе была, чудо, как хороша.