Обряд

Бояндин Константин Юрьевич

Съездили в гараж, он же погреб — привезли консервы, Агата успела поболтать с мамой Владимира, в общем — удалось отвлечься от странных мыслей, что одолевали всё утро, после визита в лабиринт. Посмотрели на предполагаемый маршрут свадебного путешествия — всего неделя осталась, ура — и занялись обедом.

— Мне нужно сегодня поездить, — заявила Агата. — Сейчас всего половина третьего — заеду ещё раз к Наталье.

— Что-то важное? Поехать вместе с вами?

— Нет, лучше я одна. Она чувствует, когда за ней наблюдают. Хочу расспросить

её про Веронику — чтобы Наталья знала, что я одна. Ну и ещё есть несколько дел по мелочам, не беспокойтесь — я отзвонюсь.

Едва Агата отправилась по своим делам, позвонил её биологический отец, Белов.

— Владимир? Найдётся время прокатиться в автосалон?

— …Вы остались без машины, — пояснил Белов, — и тут не обошлось без моих родственников. Можете считать подарком, можете — компенсацией. Я знаю, вам нравятся отечественные — нас уже ждут. Я примерно представляю, что бы вы купили взамен.

Представлял он правильно, и уже через час Владимир выехал с территории салона, ощущая себя немного одуревшим, за рулём нового автомобиля.

— О регистрации и всём прочем я уже договорился, — добавил Белов, пожимая Владимиру руку. — Будет звонок. За вами ещё поездит машина охраны — пасынка пока не нашли, но никуда он уже не денется. Удачного дня!

Где-то через час Владимир припарковался у своего дома, и направился домой — ощущая спиной внимание охраны. Непривычно и немного неприятно. Можно пока проверить несколько идей относительно своего исчезнувшего двойника.

* * *

— Ой, это ты! — обрадовалась Наталья, подбежав к гостье, сама прикрыла за ней дверь. — Папа не предупреждал, но я что-то такое почувствовала. Чай пить будешь?

Агата уже выяснила, что, строго говоря, это не клиника. Диспансеризация Наталье не нужна: никогда не была опасной ни для себя, ни для окружающих. Это всё-таки дом, пусть и клетка — но золотая. Выход в Интернет здесь фильтрованный, доступно далеко не всё — но Наталью этот надзор и ограничения особо не тяготят.

— Хотела спросить, — решилась, наконец, Агата — после того, как они с хозяйкой выпили чая, и Наталья вновь захотела написать портрет Агаты. — Когда ты познакомилась с Вероникой?

Наталья охотно рассказала — с подробностями, от которых у Агаты мурашки пробежали по коже. Выходит, что в тот несчастный вечер, когда её доставили в клинику с тяжёлым отравлением — после которого только чудом не отбросила копыта — с Натальей тоже случилось несчастье.

— До сих пор не поняли, — добавила Наталья. — Просто не могла дышать. Ни дышать, ни двигаться — даже на помощь позвать не смогла, чудом успели спасти. Я тогда Веронику в реанимации увидела, потом в своей палате — она там тоже лежала, а потом уже она в зеркале появилась. А с тобой что случилось?

Агата рассказала свою историю. Наталья озадаченно посмотрела на гостью, прекратив рисовать.

— Очень необычно, — покачала она головой. — А с твоим мужем тоже ведь что-то случилось? Он под машину не попадал?

— Откуда ты

знаешь?!

— Не знаю, — смутилась Наталья. — Просто в голову пришло. Вероника мне ничего такого не рассказывала, она вообще не говорит о тех, кого нет рядом.

— Да, попадал, — согласилась Агата. — Сильно головой ударился, но обошлось. Выходит, мы трое, примерно в один и тот же день, чудом в живых остались. Это больше чем везение. А Вероника ничего такого не рассказывала потом? Ну, может с ней что-то случилось? Я ведь её тоже видела в больнице, как в себя пришла.

— И мы были в разных больницах, — покивала Наталья. — Очень странно. Нет, она ничего не говорила — у неё было отравление, она сама сказала. Ты говоришь, она в твоей конторе работала?

Агата покивала.

— Диспетчером. Ну в общем, “куда пошлют”. Мне это теперь странным кажется — как будто она притворялась, что не очень хороший специалист — чтобы её всегда у входа держали. Зачем ей это — теперь и не узнаю.

— Узнаем! — твёрдо возразила Наталья. — Она сказала мне, что мы ещё увидимся, я ей верю. Если хочешь, сама спрошу — потом тебе передам. Всё, я закончила!

Она вручила Агате её новый портрет. И снова — как живая.

— Обалдеть! — признала Агата, едва к ней вернулся дар речи. — Не знаю, чем и отдарить. Фото я сделаю и пришлю, это по-любому…

— Сыграешь со мной в “данетку”? — предложила Наталья — вроде серьёзное выражение лица, но в глазах читается смех. — Владимир ведь рассказывал тебе правила?

А это она откуда знает?

— Никогда не играла, — признала Агата, — но давай, мне уже самой интересно.

…Минут через тридцать — сыграв две игры — Агата поднялась на ноги. Пора и честь знать.

— Я знаю, что нас с тобой поменяли местами, — сообщила Наталья бесстрастно, проводив гостью к выходу. — Папа не говорил, но я знаю. Ты ведь для этого хотела, чтобы я взяла твой телефон? Проверить, чья я на самом деле дочь?

Врать не хотелось; Агата не сразу нашлась с ответом. Вот об этом Агата и заикаться не собиралась! А про телефон, и его встроенную лабораторию, вообще никто знать не должен!

— Не знаю, откуда я это знаю, — пояснила Наталья. — Мне жаль, что так случилось, что я на твоём месте.

— Зато у тебя есть всё, что нужно, и отец заботится о твоём здоровье, — возразила Агата. — А мне моя жизнь нравится. Вот и с тобой познакомились.

— Я не обиделась, — заверила Наталья. — Просто в следующий раз говори прямо, что хочешь сделать. Так правильнее. Нет, не извиняйся!

— Хорошо, договорились, — улыбнулась Агата. — До встречи!

И снова странное ощущение — пока обнимала Наталью, казалось, что обнимает саму себя. Что за наваждение!

— …Отвезите меня… — назвала Агата адрес охраннику. Там работала ещё одна её подруга, риелтор. С ней Агата не виделась ровно с того момента, как приобрела свою нынешнюю квартиру. Слов нет, подруга всё устроила в лучшем виде — мало хлопот, приемлемая цена.