Обряд

Бояндин Константин Юрьевич

Он почуял — и не сразу понял, что именно. Улыбнулся, ощутив живое тепло слева от себя — а справа, несомненно, стенку.

— Вы мне снитесь? — поинтересовался он. Рядом рассмеялись голосом Агаты и она погладила его по щеке. Владимир открыл глаза — Агата рядом, но под другим одеялом. Лежит, опираясь на локоть, и смотрит ему в лицо.

— Вы мне скажите, — предложила она.

— Похоже, вы настоящая, — признал Владимир. Не хотелось подниматься и одеваться. Хотелось другого — и чем дальше, тем сильнее. — Не заметил, когда вы пришли.

— Я

проснулась среди ночи. — Агата вновь погладила его по щеке. — Поняла, что умираю. — Лицо её серьёзно. — Наверное, минуты две или три думала, что всё, кранты. Не знаю, что это было — руки-ноги не слушаются, дышать трудно, и туман в глазах. Не смогла заснуть, было страшно и жутко. Не помню, как до вас добралась. А у вас так спокойно оказалось… Мне уйти?

— Нет, — возразил Владимир. — Не уходите. — Закрыл глаза. Нельзя к ней прикасаться, и нарастающее желание скоро станет пыткой.

— Да, чувствую, — сообщила Агата. — Знаете, вы меня сразу обняли. Не просыпаясь. И ничего такого — я почти сразу же пришла в себя, не помню, как уснула. Можно, — добавила она, и Владимир открыл глаза. — Можно, попробуйте ещё раз.

Владимир вновь погладил её по щеке, по шее… Агата поймала его ладонь и мягко отвела в сторону.

— Всё та же ерунда. Я не уйду, — пообещала она, грустно улыбнувшись. — Странно, когда я вас трогаю — ничего такого. Ничего неприятного не ощущаете? — Она погладила его по щеке, затем по шее и по груди.

— Только приятное, — признал Владимир. Агата улыбнулась и уселась. Владимир увидел её, освещённую лучами восходящего солнца — рыжие волосы, упавшие за плечи, светились и сияли. И счастливая улыбка на лице.

— Лежите смирно, — шепнула Агата, — и не трогайте меня. Я сама всё сделаю.

За несколько секунд до того, как это случилось, Владимир вновь увидел светящиеся на стенах спирали — и услышал чей-то голос, и вроде бы разобрал часть слов. “Da mihi lucem tuam, da mihi gloriam tuam… Fiat lux aeterna, fiat veritas aeterna…” Успел заметить, что Агата, сидящая на нём, берёт его за руки, запрокидывает голову, и становится живым солнцем — сияние разливалось вокруг неё. Успел ощутить, как Агата стискивает его ладони, и жаркая волна падает с небес, сталкиваясь с другой, встречной, что возносит их обоих ввысь…

Наплыв.

* * *

Владимир понял, что и он, и Агата где-то в лабиринте — тесный коридор вокруг, запах пыли и затхлости, лампочки под потолком едва тлеют.

Агата, завёрнутая в знакомую уже скатерть, ноги её обмотаны тряпками, словно портянками — импровизированная обувь.

— Мы же были в постели… — прошептала она, хватая Владимира за руку. — Вы помните?!

Владимир кивнул… и успел заметить, что из лабиринта им навстречу шагнуло чудище — человеческое туловище, но тигриная голова на плечах. Владимир успел понять, что он становится между чудищем и Агатой, и крепче сжимает свою сумку, готовый выиграть ещё несколько секунд жизни для себя и Агаты…

* * *

…Агата

так и сидела верхом, тяжело дыша. Медленно склонилась — придвинулась лицом к лицу. Поцеловала и улеглась рядом, взяв за руку.

— С ума сойти… — прошептала она. — Вы тоже видели лабиринт и то чудище с головой тигра?

Владимир кивнул. Получилось с огромным трудом — он всё ещё не опомнился после той жаркой волны — хотелось лежать не поднимаясь, наслаждаясь угасающим ощущением.

— Не думала, что это так приятно, — призналась Агата, уткнувшись лбом в плечо Владимира. — И мне кажется, что мы это делали уже сотни раз. Глупо, да?

— Странно, — открыл Владимир глаза. Возникло именно такое ощущение — что всё это происходит не в первый раз. — Точно такое же ощущение. — Он повернул голову и встретился взглядом с Агатой. — Вы спросили тогда, не занимались ли мы сексом. Не скажете, почему?

— Я хочу сначала всё о себе узнать, — пояснила Агата спокойно, погладив Владимира по щеке. — Пока не буду уверена, что не переняла шизофрению, не хочу случайно завести детей. Они такого не заслужили.

— Вы уверены, что мы их только что не завели?

Агата рассмеялась и уселась. Провела ладонями по бокам — и “светлый пояс” проявился на ней. Агата провела ладонью по животу — поверх пояса — и на нём появилось изображение, зелёный круг и несколько медленно мигающих белых точек поверх. Агата вгляделась в них.

— Уверена, — пояснила она. — Пока эта штука на мне — не завела и не заведу. Удобно, да? Почитайте инструкцию, так много интересного.

Владимир тоже уселся, ошарашенный.

— То есть этот пояс умеет…

— Да, и это тоже. — Агата посмотрела в лицо Владимира. — Если инструкция не врёт. Кто начнёт продавать такое всем желающим, станет богаче господа бога.

— С ума сойти! — покачал головой Владимир. — Прочту. И спасибо, это было божественно.

Агата рассмеялась.

— И вам спасибо. У меня это впервые. Что, трудно поверить? Всё, я встаю, иначе мы до вечера в постели застрянем. — Она спрыгнула на пол и подняла валявшийся у дивана халат. — Но я с вами не закончила, не надейтесь. Блинчики будете?

* * *

— У вас какие планы? — спросила Агата прямым текстом, как только закончили с завтраком. — Я не…

Сигнал на новом мобильнике Владимира. Он молча показал экран Агате.

“Владимир, завтра я буду проездом в Новониколаевске. Если сможете, подойдите в полдень — вы знаете куда. — Агафья”.

— Вот как. — Агата посмотрела Владимиру в лицо. — Странно она называет Новосибирск. Момент истины, да? Вы пойдёте?

— Пойду. Вы со мной?

— Нет, я дома останусь, — покачала головой Агата. — Если это моя вторая личность, она не придёт. Вы сможете запереть меня так, чтобы не смогла выйти?

— Есть ещё верхний замок, я им не пользуюсь, — согласился Владимир. — Ключ от него только один. Ну, у меня один.