Обрученная
Шрифт:
Телефон завибрировал на столешнице, когда мыла посуду. Опять Дима. Как чувствует… Руки мокрые, брать не буду. По голосу он скорее догадается, что что-то случилось. Вечером позвоню сама, постараюсь убедить, что все отлично. Вот только как быть с его скорым приездом? Хотя, может, Арман уже и уедет к этому моменту.
После обеда и уборки решила все же немного поработать. Понимала, что никто бы не стал возражать, если бы отдохнула сегодня. Но голову нужно срочно чем-то занять, иначе сойду с ума. Погрузилась в цифры и документы. Требовалось полное сосредоточение на задаче, но мысли упрямо сбегали к Арману. Сказал, что не женат. А ведь полгода уже прошло. Знаю, что свадьбы состоятельных людей требуют
Мужчины вернулись, когда за окнами совсем стемнело. Я разогревала пасту, и собиралась есть. Впрочем, уже без прежнего энтузиазма. Арман с Хэнком о чем-то довольно громко спорили, повернулась на голоса. От увиденного буквально лишилась дара речи. Сегодня не только Хэнк был в машинном масле, заляпанной одежде и с грязными ногтями. Оказалась настолько поражена внешним видом Грассо, что задумалась о том, насколько привычный запах его туалетной воды диссонирует с его нынешним обликом. Потертые джинсы, клетчатая рубаха и тяжелые рабочие ботинки удивляли до недоумения. Если задуматься, за все время нашего знакомства я никогда не видела его, делающего что-то руками. До этого дня.
Мужчины, впрочем, не обратили особого внимания на мои впечатления.
– Паста? – Арман потянул носом воздух и предвкушающе улыбнулся. – Соскучился по твоей готовке.
– Я накрою, – пискнула в ответ и тут же отвернулась.
С Хэнком мы этот скользкий момент не обсудили. Уверена, он либо знает, либо догадывается. Но я ожидала, что Арман не станет так кричать о нашем общем прошлом. Мужчины ушли приводить себя в порядок, я разложила по тарелкам. Потом мы ужинали. Арман с Хэнком продолжили что-то активно обсуждать, но я так мало понимала в двигателях тракторов, что даже не следила за беседой.
После какао с печеньем, Хэнк попрощался и уехал в рабочий поселок по делам. Мы остались вдвоем. В полной тишине Арман помог мне прибраться, а потом довел до дверей в спальню.
– Нужно поговорить, – остановился, попытался заглянуть в глаза.
Отвела взгляд.
– Не нужно. Давай оставим все, как есть.
– А как есть?
Немного помолчала, подбирая слова. Озвучить это нелегко, но необходимо.
– Мы оба без пяти минут семейные люди. Прошлое надо оставить в прошлом. Оно больше не имеет значения.
– Я ведь сказал, что абсолютно свободен.
– Ты не так сказал, – возразила после недолгого молчания. – Ты сказал, что не женат.
Голос все же предательски дрогнул.
– Я имел в виду, что не женат и не собираюсь жениться. На Бьянке, по крайней мере, точно, – добавил он поспешно.
– А что случилось? – посмотрела на него в упор; опасалась, что запросто солжет, лишь бы сломать мое отчуждение и вынудить принять его правила.
– Ничего особенного. Я просто расторг помолвку.
Не знала, что на это сказать. Отвела глаза. Станет ли врать о таком? Не знаю, но думать так не хотелось.
– Милена, просто подумай об этом! У нас все еще может быть! Все, как ты хотела. Семья. Настоящая.
– Я не верю тебе, – проговорила торопливо, отступая к двери. – Не верю и никогда не поверю. После того, что ты сделал. Спокойной ночи, – попрощалась почти шепотом и закрылась в комнате.
Прислонилась к двери и выдохнула. Он серьезно? Думает, что пара слов, пусть и сладких, заставят меня забыть обо всем? Просто закрыть глаза на его предательство и довериться ему еще раз? Ну уж нет. Это мы уже проходили. Милене говорим то, что
Сон долго не шел ко мне. Гоняла в голове слова Армана. И действительно понимала, что просто не верю ему. Не верю и все! Его отец никогда бы не позволил расторгнуть помолвку. Неужели лжет? Вот так вот, прямо в глаза? Наконец, я все же провалилась в спасительный сон, но проснулась спустя пару часов в поту и с воспоминаниями о жарких образах. Мне приснилась одна из наших бурных ночей. В таких смущающих подробностях, так ярко, словно это происходит наяву. Низ живота болезненно заныл. У меня никого не было больше полугода, а вот темперамент никуда не делся. К счастью, это совсем не беспокоило, пока сексуального раздражителя не было рядом. Но что делать теперь? Пот медленно стекал по шее холодными каплями, я пыталась отдышаться и прогнать образы былой страсти. Неужели я все еще так подробно помню это? Если подобное станет повторяться, все же придется уволиться и уехать. А то мое тело простит его за меня, и будет слишком тяжело бороться с искушением.
6
Арман Грассо
Вот ведь упрямая! Не поверила! Разве я когда-то лгал ей? Не договаривал, скрывал то, что могло ее расстроить, но не врал! Никогда не врал! И вот он я, готовый на все, абсолютно на все, а она даже поговорить нормально не хочет!
Меряю шагами свою спальню. Деревянные полы поскрипывают – возможно, весь дом в курсе, что я нервничаю. Как же бесит! Думал, главное – это самому решиться. И ведь последнее время жизнь учит и учит, что не все зависит от меня, не все можно получить по щелчку пальцев, а я никак привыкнуть к этому не могу. А Милена, такая нежная, такая трогательная… Безумно хочется прикоснуться, зарыться носом в волосы, гладить живот и ждать-ждать вместе… Ее холодность разбивает мне сердце – я ведь все исправил, все изменил, нашел ее, их…
Усилием воли заставил себя успокоиться. Свою женщину мне нужно вернуть, а остатки бизнеса не потерять. И я смогу, все смогу, главное – быть здесь, рядом с ней и не подпускать Дмитрия. А лучший способ для этого – стать бесконечно милым и безобидным, чтобы у нее и мысли не возникло сбежать в Москву. Иначе и мне придется туда ехать, а в этом случае с бизнесом точно придется попрощаться. А возможно, и со здоровьем. Может, с жизнью… Дмитрий пойдет на что угодно, лишь бы Милена осталась с ним, даже на мое загадочное исчезновение, я в этом абсолютно уверен.
Кое-как договорился с собой и лег спать. Ночью, как и десятки ночей до этого, меня мучили неясные образы, вызывающие тяжесть в паху. Ее запах, ее смех, нежные прикосновения… Утром встал разбитым и перевозбужденным. Раньше было нелегко уезжать от нее в командировки, но быть рядом и не иметь возможности заняться любовью – настоящий кошмар, как оказалось.
Привел себя в чувства и спустился в кухню. Милена болтала ногой, присев на краешек высокого стула и что-то ела с вилки, которую держал Хэнк. Милое общение этих двоих начинало существенно утомлять, но я ведь решил быть чрезвычайно приятным соседом. Поэтому вежливо поздоровался, спросил как дела, как она себя чувствует.