Обретение

Гэнди Элизабет

— Нужно всегда верить в лучшее, — сказала она самой себе и отстегнула Рейчел с заднего сиденья.

Сонная малышка уронила голову и захныкала, выражая протест, пока мать заворачивала ее в одеяло. Сумка с пеленками и сумка с вещами уже висели на плече. Покрепче прижав дочь к груди, Энн движением бедра захлопнула дверцу машины и, склонив голову, пошла через сугробы навстречу слепящим снежным хлопьям.

Все в этот вечер получалось не слава Богу. Ветер, казалось, хохотал. Женщина увидела перед собой темную громаду одноэтажного дома с верандой. Начиная сомневаться,

она пошла вперед.

Пит Хоуган одним глотком допил остатки холодного кофе, вошел в спальню и потер глаза, уставшие от чтения тридцатистраничного контракта. Он с наслаждением подумал о кровати, которая его ожидала. По своей неизменной привычке он приносил домой кейс, набитый документацией, чтобы продолжать работу и ночью.

Этот человек многие ночи проводил в таком режиме. Карьера превыше всего. Успех был движущей силой его жизни.

Позевывая, Пит начал расстегивать ремень, и тут раздался звонок в дверь. После мгновенного колебания он решил, что никому открывать не будет. Друзей, которые могли завалиться среди ночи, у него не было, хотя… Он вспомнил про соседку, которая жила через дом от него. Норма Эшби — женщина одинокая и пожилая. Если у нее возникли проблемы, она могла пожаловать в любое время дня и ночи.

Движимый легким угрызением совести, он пересек темный дом и подошел к двери. Открыв ее, зажег свет, ожидая увидеть на крыльце хрупкую седую женщину, но не увидел никого. Выругавшись вслух, он выключил свет и двинулся обратно в спальню, но на полпути услышал, как загремели контейнеры с мусором, стоявшие в проходе между домами.

Проделки уличных молокососов? Или же взломщики?

Пит не стал долго размышлять. Осторожность — сестра благоразумия, а потому он завернул на кухню и слазил в чулан за бейсбольной битой. Он рос в кварталах для бедняков и знал все эти штучки: один звонит в парадную дверь, а другие заходят сзади и врываются внутрь.

Сквозь завывания метели был слышен скрип ступенек на заднем крыльце. Покрепче сжав в руке биту, хозяин прижался к дверному оконцу заднего крыльца и вгляделся в чернильную темноту.

Огромные черные глаза глядели прямо на него.

Не вдаваясь в суеверные рассуждения, мужчина поднял биту и настежь распахнул дверь. Щелкнул выключатель, и свет от лампочки упал на эти глаза.

— Привет. — Женский с хрипотцой голос донесся из-под натянутой по самые брови шапочки, точнее, из-за шерстяного шарфа, укрывшего лицо по самый нос.

— Что вам нужно?

Энн с беспокойством посмотрела на зажатую в руке биту.

— Я Энн. Энн Леклер. Подруга Кэрин.

Не будучи знаком с Энн, Пит заочно знал ее. Кэрин уже несколько месяцев пела дифирамбы своей славной подружке: та делает изумительный салат из шпината, занимается домашним садоводством, обожает плавать и берет самые трудные подачи на теннисной площадке. Взглянув на колыбель у нее под мышкой, Пит вспомнил, что она молодая мать-одиночка, хотя причины такого ее положения никак не всплывали в его памяти.

Мягко и чуть нервно женщина рассмеялась и опустила шарф.

— Мне в самом деле очень неловко за

столь поздний визит, но Кэрин в курсе, что я должна прийти. Я предполагала пожить у нее в роли смотрителя, пока хозяева в отъезде.

Пит оторвал глаза от медвежонка, изображенного на розовом одеяле, и заметил, что она смотрит на его биту с некоторым беспокойством и настороженностью. Чуть вздрогнув, она попросила:

— Пожалуйста, не могли бы вы ее опустить. — Он вдруг почувствовал себя дураком. Она едва ли могла представлять для него угрозу. А потом, под шарфом обнаружилось потрясающе хорошенькое личико, нежное, овальной формы, с крохотным носиком и соблазнительным ртом.

После того как семейство Уинслоу переехало сюда, эта молодая женщина не раз приезжала к ним в гости. Два месяца назад он мыл во дворе машину и видел ее: она отдыхала у бассейна рядом с домом четы Уинслоу, а ветер играл ее темными длинными волосами. Пит слышал ее смех, но что запомнилось больше всего — потрясающие ноги. Сейчас женщина выглядела несколько иначе: напряженная, с раскрасневшимися на холоде щеками.

— Тут, на улице, невероятно холодно. — Между темными бровями пролегла нетерпеливая складка. — Я не о себе, а о Рейчел — для нее такая погода ужасна.

Он указал на сверток.

— Рейчел?

Энн пристроила младенца поудобнее.

— Да, Рейчел. Моя дочь. Можно мы поговорим об этом внутри дома?

Только тут хозяин ощутил пронизывающий холод.

— Прошу.

Ароматом, напоминавшим о весне, повеяло, когда женщина проплыла мимо.

— Если вы боитесь, что я не та, за кого себя выдаю, спросите меня о чем-нибудь. Я вам отвечу на любой вопрос относительно семейства Уинслоу, — выпалила она на одном дыхании. — Может быть, есть вещи, о которых вы не знаете и знать не желаете. Например, что я некогда работала с Кэрин в отделе белья линдсеновского универмага. Мы друзья уже тысячу лет, а Фил — владелец фирмы «Выводим насекомых». У него есть «фольксваген», на крыше которого — преглупый черный таракан с узором в желтую крапинку.

Пит чуть усмехнулся ее несвязной, сбивчивой речи. Менее терпимые соседи ужаснулись экстравагантному насекомому на крыше автомобиля и за глаза называли его «тварью». Да, много шума было, когда Фил впервые приехал сюда на своей дорогой машине.

— Я не сомневаюсь, что вы с ними знакомы.

Энн с облегчением вздохнула и стянула с головы шапочку.

Черные волосы рассыпались по плечам, дразня и приглашая к ним прикоснуться. Вздрогнув от этого неожиданного искушения, пронзившего его, Пит отступил на шаг.

— Я так и не понял, чего собственно вы от меня хотите?

— Кэрин сказала, что пока они с Филом будут у ее матери, я могу взять у вас ключи и пользоваться домом.

— Вы пришли не туда, у меня нет никакого ключа, — сообщил он с вежливостью, которой от себя не ожидал.

Брови ее опять нахмурились.

— У вас нет… — Она прикусила нижнюю губу, вся превратившись в комок нервов.

Хотя решение проблем этой дамы не входило в его обязанности, он предложил логический ход: