Обретение
Шрифт:
— Долгих лет и добрых духов, уважаемый бади Алтангэр. Разведчики вернулись. Говорят, что, возможно, применена очень большая магия. Не хочется идти в Проклятое урочище. Как Вы, что посоветуете?
Костер из нескольких длинных веток самсариса уже догорал. Молодой человек, небольшого роста, широкоплечий, бритый наголо, в желто–фиолетовой накидке поверх воинского доспеха все же отличался от лохматых, с бородками, узкоглазых темноватых воинов с широкими скулами. Был он немного светловат, с слегка худощавым лицом, что выдавало наличие в нем толику южноимперской крови. Как было известно Шараву, в отличие от ученика Великого Шамана, бывшиго чистокровным шенгэрцем, мать юноши, по какой-то неизвестной причине очутившаяся среди степных просторов, связала судьбу с одним из приближенных вождя. Точнее, Тумэнгэр, увидев приглянувшуюся чужеземку среди таких же несчастных
Как же повезло парню! У него есть редкий дар. Не просто ученик шамана, а даже очень сильный призывающий духов. Вот если такой дар был у Шарава, то он уже давно состоял бы в свите вождя. А то вечно приходится мотаться по таким неприятным местам, как это Проклятое урочище.
— Это был бог, белый бог охотников. Он, похоже, вернулся.
— Как, про него же давно все забыли! Даже имени никто не знает! Я слышал, что охотники зовут его Потерянным.
— Почему же, не забыли. Великий Шаман помнил, и мне рассказал. Когда-то его звали Великим или Белым богом. И охотники не всегда так его звали. Он у них назывался Тангра, или Небесным богом. Вот, смотрите!
Юноша не спеша откуда-то из под накидки достал небольшой сверток и, не разворачивая, бросил его в костер. Огонь жадно сожрал свою добычу, и словно ожидая добавки, взметнулся ввысь, в свою очередь, осыпаясь вниз разноцветной радугой. Шарав от неожиданности даже сделал шаг назад.
— Это белая магия, уважаемый Шарав. Великая магия! Нет, не это, не костер. В развалинах применена белая магия, и огонь лишь показывает, что в округе ее остатки еще сохранились. Наверное, мы подождем еще немного, и если уровень магии так же останется высоким, вернемся обратно. В Проклятое урочище не пойдем. И так понятно, что именно там применена высокая магия. Наверное, этот бог все-таки вернулся на землю. Важнее довести до Великого Шамана эту весть.
Близился заход. Небольшой отряд уже давно поел положенное на ужин вяленое мясо и сваренную на костре кашу из пруса. Сейчас воины, кроме очередной дежурной пары, отдыхали в шатрах из веток и потягивали камас. Что-либо покрепче в походах запрещалось, и виновника ждала суровая кара.
Как же я смертельно устал! Хотелось лечь прямо на землю и долго–долго так лежать. Смотреть на небо, на плывущие там облака, и ни о чем не думать. Но приходилось вставать на ноги и идти вперед до посинения! Только заветная фляжка, перекочевавшая в карман куртки, и ее содержимое помогли мне выдержать напряжение этих двух суток ада. И так лежавший без сил еще в развалинах, еле смог доковылять до этой благословенной рощи, что на другой стороне не менее благословенной речки, которую я только что оставил сзади. Как же вкусна чистая и свежая вода! Наверно, вылакал ее так много, что больно стало в животе. Но чувство осторожности не оставляло меня. Хоть и за двое суток среди выжженной земли и оплавленных камней я не встретил никого, но помнил, что чужого никто добром в гости не ждет. Как правило, одинокий обессиленный путник может быть только жертвой хороших и не очень любителей чужого добра и жизни. А тут вполне приличный лес, и птички непонятные летают. Точно, не Земля это! Где еще можно увидеть птицу–змею, пусть и коротковатую?! Наверняка только в далеком–далеком Юрском периоде. Летали такие–сякие в том фильме про динозавров. Но вот лес в целом вполне смахивает на земной, знакомый и теперь не доступный. Тут и хвойные деревья, вроде ели, и лиственные, ничем не отличающиеся от той же березы. Но много и таких, сильно отличающихся от земных. Например, типа гигантских папоротников. Таких же, как в нашем лесу, но раз в пятьдесят больше и толще. Которых только в кино можно видеть, особенно в фантастических. И еще… Просто, когда я покидал дом, еще была весна. А здесь, судя по обильной листве, вполне середина лета. Может, в придачу меня переместили еще и во времени?
А животные тут пугливые. Так ни один и не показался. Только что-то типа мышки пробежало, а так тишина! Тьфу ты, это же верный признак того, что есть в роще что-то страшное для животных. А что может быть страшней самого страшного и умного двуногого хищника под названием человек разумный. Не всех, конечно, а только отдельных его представителей. К моему глубочайшему сожалению, один тип, из ныне представленных здесь и сейчас,
Так что остается только остерегаться, и не попадаться. И я, чисто в целях самоуспокоения, взял в одну руку топор, а в другую — железную палку, найденную в развалинах. Так и не заметил, осторожный такой, как выскочил на опушку и чуть не наткнулся прямо на кого, как вы думаете? На коренастого мужика чуть ниже меня в темно–синей остроконечной, по виду кожаной, шапке с белой волнистой шерстью по краям, увлеченно рассматривавшего небольшую зверюшку на высоком дереве. На нем был длинный халат почти до земли, с перекрещивающейся на груди перевязью и широким поясом, где висело что-то типа ножен для меча или сабли. А главное, этот воин был смуглым, узкоглазым, типа товарищей из среднеазиатских республик. И он неприятно пах, хотя сам я тоже был не подарок, надушенный изысканными ароматами.
Все-таки, этот рослый широкоплечий азиат, в отличие от некоторых, действительно был воином. И молодым, и сильным. Наверняка, опытным и повоевавшим, раз все снаряжение было подогнано как раз по его фигуре? Растерянность приученного к таким ситуациям человека длилась недолго. Видя, что его противник тоже вооружен, притом небольшим топориком и коротким копьем, воин почти мгновенно вытащил из ножен саблю и взмахнул чуть наискось сверху вниз. Он чуть–чуть не достал до меня, так как я, напуганный до дрожи в ногах, поддался назад, одновременно поднимая руку с топором. Сабля со всей силой рубанула по железной палке, выбив ее из моих рук. Теперь я по инерции подался вперед. Правую руку до упора назад! И мой топорик, кстати, из очень хорошей легированной стали, лично закаленный в термичке, тоже взлетел по инерции вверх. Взмах! И вот единственное мое оружие со всей силой опустилось прямо вдоль головы на плечо азиата. Точнее, топорик врубился сбоку в его шею, там, где она соединялась с телом. И там и остался. А я, до глубины души удивленный тем, что только что совершил, застыл железным истуканом. Совсем не ожидал от себя такого! Но жить то хочется! И не такое совершишь во имя сохранения жизни.
Из глубокой раны на шее азиата появилась обычная красная кровь, такая же, как у меня, как у всех людей. Взгляд его, одновременно равнодушный и оценивающий, сменился на удивленный. Видать, совсем не ожидал сопротивления от изможденного старика, судя по его глазам, безжалостный убийца, и, я бы добавил, истязатель беззащитных кошек и собак. Очень уж страшная была у него морда, не располагающая, внушающая только страх и отвращение.
Тем не менее, страшила зашатался. Его руки отпустились вниз, и из ослабевших пальцев на землю выпало оружие. Но воин, еще крепкий и в сознании, не спешил падать.
Дальнейшее я, сильно напуганный, тем более, вообще парализованный собственным поступком и наползающим страхом, оглушенный и отлученный от действительности, только и успел зафиксировать своим угасающим сознанием словно кадры из немого кино. Увидел, как где-то совсем недалеко такой же воин разинул рот в яростном крике, как из-за кустов появился коренастый юноша в желто–фиолетовом одеянии и поднял руки в необычном жесте. Из ладоней странного воина в мою сторону сорвалось фиолетовое облако и мгновенно достигло меня, накрыв с головой не только меня, но и азиата, который как раз валился на бок. Что за гадость такая? Не хочу, чтобы в меня кидались непонятно чем! Инстинктивный взмах руками, словно щит, заслонил меня от этой фиолетовой субстанции. Что там происходило дальше, я уже не видел. Страшный удар отбросил меня в кусты и стукнул об стоявшее сзади дерево. Уже в который раз я потерял сознание.
И опять мне послышался или почудился Голос?
— Ну, какой же ты, неразумный, неосторожный! Совсем неловкий и неумелый! Опять приходится все делать самому! Ладно, можешь пока предаться спокойствию. Пока не войдешь в полную Силу, придется за тобой присматривать. Отдыхай пока.
— Слышу, отче! Спасибо! Можно, я немного посплю? Устал что-то с непривычки очень сильно.
— Можно. Так, а кто это тянет свои руки к моему человеку? Нельзя! Идите прочь! Шаман? Хочешь забрать жизнь моего подзащитного? Не выйдет! Пока у меня силенок и на кое-что иное хватает. Не подходите близко, неразумные. Огрею! Хотите его все же унести в свое логово? Несите, несите. Только не притрагивайтесь к нему. Плохо будет!