Обретение чуда
Шрифт:
Гарион ошеломлённо мигнул.
– Сотни лет? – ахнул он. – Сколько же ей?
– Выглядит она гораздо моложе, а кроме того, спрашивать у женщины о возрасте невежливо.
Внезапная ошеломляющая пустота окутала сердце Гариона. Самые худшие его страхи подтвердились.
– Значит, она не настоящая моя тётя? – уныло пробормотал он.
– Почему ты вдруг спросил это?
– Но как же она может быть моей родственницей? Я всегда думал, что тётя Пол – сестра моего отца, но если ей сотни лет – такое просто невозможно.
– Слишком
– Но как же это? Моя тётя?
– Ладно, – решился Волк. – Полгара действительно, строго говоря, не совсем сестра твоего отца. Кровные узы между ними гораздо сложнее. Она сестра его прабабки…
– Значит, она пратетя? – со слабой искоркой надежды спросил Гарион. Хоть что-то, по крайней мере, прояснилось!
– Не знаю, стоит ли так к ней обращаться, – ухмыльнулся Волк. – Полгара может оскорбиться. Но почему тебя всё это так интересует?
– Боялся, что она просто называется моей тётей и между нами нет родства, – признался Гарион, – очень давно боялся.
– Чего же ты опасался?
– В общем, трудно объяснить, – вздохнул мальчик. – Видишь ли, я совсем не знаю, кто я на самом деле. Силк говорит, я не сендар, а Бэйрек – что напоминаю райвена, но не очень. Я всегда считал себя сендаром, как Дерник, но, наверное, Силк прав. Я ничего не знаю о родителях, о своём народе, совсем ничего. Если тётя Пол не родственница, тогда у меня никого не осталось в мире, а быть одиноким – ужасно плохо.
– Но теперь всё в порядке, правда? – спросил Волк. – Полгара твоя настоящая тётя, по крайней мере в жилах у вас течёт одна кровь.
– Я так рад, что ты рассказал об этом. Теперь мне легче.
Корабль начал медленно отходить от причала…
– Господин Волк! – поражённый внезапной мыслью, воскликнул Гарион.
– Что, малыш?
– Тётя Пол – моя настоящая пратетя?
– Да.
– И она твоя дочь?
– Должен признать, так оно и есть, – сухо ответил Волк. – Правда, пытаюсь забыть об этом, но отрицать не могу.
Гарион вдохнул побольше воздуха и ринулся в атаку:
– Если она моя тётя, а ты её отец, не значит ли это, что у меня есть дедушка или кто-то вроде?
Волк как-то испуганно встрепенулся.
– Ну да! – неожиданно засмеялся он. – Похоже, ты прав. Никогда раньше не задумывался!
Глаза Гариона неожиданно наполнились слезами; он порывисто прижался к старику.
– Дедушка, – повторил мальчик, как бы прислушиваясь к себе.
– Ну-ну, – пробормотал Волк мгновенно охрипшим голосом, – какое замечательное открытие. – И неуклюже потрепал Гариона по плечу.
Оба были немного смущены таким проявлением чувств и молча стояли, наблюдая, как гребцы выводят корабль в открытое море.
– Дедушка! – наконец решился Гарион. – Что на самом деле произошло с моим отцом и матерью? Как они умерли?
Лицо
– Пожар, – коротко ответил он.
– Пожар? – слабо повторил Гарион, и в воображении его возникли один за другим ужасные сцены невыносимых мучений. – Как это случилось?
– Неприятная история, – угрюмо вздохнул Волк. – Ты в самом деле уверен, что хочешь знать?
– Мне нужно, дедушка, – твёрдо ответил Гарион. – Я должен знать о них всё.
Не понимаю почему, но это очень важно.
– Ну хорошо, Гарион, ты, наверное, прав. Если ты достаточно вырос, чтобы задавать вопросы, значит, можешь уже услышать ответы.
Сев на скамью, защищённую бортом от пронизывающего ветра, Волк похлопал по доске.
– Иди, садись рядом.
Гарион, усевшись, поплотнее закутался в плащ.
– Ну, – задумчиво проговорил Волк, почесав бороду, – с чего бы начать?
Немного поразмышляв, он наконец объяснил:
– Твой род очень древний, Гарион, и, как все такие роды, имеет врагов.
– Врагов? – поразился Гарион.
Подобная мысль никогда не приходила ему в голову.
– Вполне обычная история, – пожал плечами Волк. – Если мы делаем что-то, не понравившееся другим, они нас ненавидят, и эта ненависть копится годами, пока не превращается в нечто вроде религии и распространяется не только на нас, но и на всё, связанное с нами. Так или иначе, давным-давно враги твоей семьи стали настолько опасны, что мы с твоей тётей решили: единственный способ защитить твоих родных – спрятать их.
– Ты рассказываешь не всю правду, – упрекнул Гарион.
– Да, – откровенно признался Волк, – только то, что пока ты можешь узнать без ущерба для себя. Если некоторые тайны станут тебе известны, значит, поведёшь себя по-другому, а люди тут же подметят это. Безопаснее ещё некоторое время быть как все.
– То есть глупым и невежественным!
– Хотя бы так. Хочешь дослушать рассказ, или будем спорить?
– Прости, – пробормотал Гарион.
– Ладно уж, – похлопал его по плечу волк. – Поскольку я и твоя тётя ваши родственники хотя и очень дальние, мы, естественно, заботились о вашей безопасности, поэтому нашли убежище для твоих родителей.
– Но как можно скрыть целую семью? – удивился Гарион.
– Она никогда не была очень большой – никаких двоюродных братьев, сестёр, ни одного дяди или тёти, а спрятать мужа с женой и ребёнком вовсе не трудно. Мы делали это много сотен лет, находили им укрытие в Толнедре, Райве, Чиреке, Драснии, во всех местах. Они жили жизнью простых людей, чаще ремесленников, иногда обыкновенных крестьян – такие редко привлекают внимание. И всё шло хорошо, пока лет двадцать назад мы не перевезли твоего отца Гирена из Арендии в маленькую горную деревушку в Восточной Сендарии, в шестидесяти лигах к юго-западу от Дарины. Гирен был каменотёсом, я ведь уже говорил тебе.