Обретение чуда
Шрифт:
Тётя Пол смерила старика взглядом.
– Как скажешь, отец, – с обманчивой покорностью согласилась она. – Думаю, нам надо обсудить это позже и с глазу на глаз.
Господин Волк поморщился.
Тётя Пол обернулась к Гариону:
– Будь поосторожней, дорогой, а когда вернёшься, побеседуем по душам, хорошо?
– Не потребуется ли моему господину помощь в сборах? – спросила Мирел напыщенным оскорбительным тоном, каким всегда обращалась к Бэйреку.
– В этом нет нужды, Мирел, – ответил он.
– Я ни за что не осмелюсь пренебречь
– Не стоит, Мирел. Ты выразилась достаточно ясно.
– Значит, мой господин разрешает мне удалиться?
– Разрешает, – коротко объявил Бэйрек.
– He хотят ли дамы присоединиться ко мне? – спросила королева Ислена. – Займёмся гаданьем и посмотрим, может, удастся предсказать, чем кончится охота.
Королева Поренн, стоящая за спиной чирекской королевы, обречённо подняла к небу глаза, Королева Сайлар улыбнулась ей.
– Ну что ж, уходим, – сказал Бэйрек. – Кабаны ждут.
– Наверняка точат свои клыки, – вздохнул Силк.
Бэйрек повёл всех в оружейную, куда пришёл и седоволосый, невероятно широкоплечий человек в камзоле из бычьей шкуры с нашитыми на нём металлическими пластинками.
– Это Торвик, – пояснил Бэйрек, – королевский ловчий. Каждого кабана в лесу знает по кличке.
– Лорд Бэйрек слишком добр, – ответил, кланяясь, Торвик.
– Как охотятся на кабанов, друг Торвик? – вежливо спросил Дерник. – Никогда не охотился раньше.
– Очень просто. Я со своими охотниками криком и стуком выгоняю кабанов из лесу, а вы уже ожидаете их вот с этим.
Он показал на прочные копья с широкими стальными наконечниками.
– Когда кабан увидит, что на его пути кто-то стоит, он тут же набрасывается на врага, пытаясь убить его клыками, но вместо этого ты пронзаешь зверя копьём.
– Понятно, – с сомнением протянул Дерник, – вроде, действительно, не очень, сложно.
– Все надевают кольчуги, Дерник, – заверил Бэйрек, – ни один охотник ещё не был серьёзно ранен.
– Судя по твоим словам, несчастные случаи не так уж редки, – покачал головой Силк, потрогав кольчугу, висевшую на колышке у двери.
– Азартной игры без риска не бывает, – возразил Бэйрек, взвешивая на руке копьё.
– Может, в таком случае лучше заняться игрой в кости? – с надеждой спросил Силк.
– Только не с тобой, приятель, – засмеялся Бэйрек.
Все начали натягивать кольчуги, а охотники в это время грузили охапки копий в сани, ожидающие в заснеженном дворе.
Гарион почувствовал, как тяжела и неудобна кольчуга Стальные колечки впивались в тело даже через плотную одежду, и каждый раз, когда он пытался изменить позу, чтобы облегчить давление, металл стягивал кожу в другом месте.
Когда они вышли на улицу, холод тут же пробрался под платье: тёплые меховые плащи на этот раз от него не спасали.
Промчавшись по узким извилистым улочкам Вэл Олорна, они подъехали к западным воротам на противоположной от гавани границе города. Облачка пара вырывались из ртов
Слепая старуха в лохмотьях, стоявшая в день их приезда у храма, появилась на пороге одного из домов.
– Привет тебе, лорд Бэйрек, – прокаркала она, – проклятье вот-вот поразит тебя. Будь готов встретиться со своей погибелью ещё до захода солнца!
Не произнося ни слова, Бэйрек привстал, взял копьё и с неумолимой точностью метнул его в старуху, но ведьма с поразительной быстротой подставила палку и смертоносное оружие ушло в сторону.
– Смерть старой Мартжи не спасёт тебя, – злобно расхохоталась она. – Поезжай, Бэйрек. Рок тебя настигнет. – И повернулась к саням, в которых рядом с перепуганным Дерником сидел Гарион:
– Привет тебе, о Господин над высокорожденными, – нараспев произнесла она. – Испытания твои в этот день будут тяжелы и опасны, но ты с честью перенесёшь их. Именно опасность, которой подвергнешься ты, откроет и обнаружит знак зверя; этот знак принесёт гибель другу твоему Бэйреку.
Поклонившись, она заковыляла прочь, прежде чем Бэйрек успел схватиться за другое копьё.
– О чём она, Гарион? – удивлённо спросил Дерник.
– Бэйрек говорит, она спятившая старая ведьма; остановила нас в день приезда, когда мы отстали от вас.
– А что это за слова насчёт гибели и проклятья? – вздрогнув, прошептал Дерник.
– Не знаю. Бэйрек не хочет сказать.
– Плохое предзнаменование, да ещё с утра. Странные люди эти чиреки.
Гарион согласно кивнул.
За воротами расстилались поля, переливаясь бриллиантовой пылью в лучах яркого солнца. Охотники направились к тёмной опушке леса; за санями веером рассыпалась снежная пыльца. Ехать предстояло ещё две лиги.
На всём пути встречались заваленные снегом крестьянские дворы с бревенчатыми домами, украшенными остроконечными крышами.
– Эти люди совсем не боятся опасности, – заметил Дерник. – Не хотел бы я жить в деревянном доме: а вдруг пожар случится.
– Но это чужая страна, – пожал плечами Гарион, – нельзя же ожидать, чтобы весь мир жил как сендары!
– Наверное, нет, – вздохнул Дерник, – но если хочешь знать, Гарион, не очень-то мне здесь уютно и хорошо. Некоторые люди просто не созданы для путешествий. Иногда кажется, лучше бы мне никогда не покидать фермы Фолдора.
– Временами я тоже это чувствую, – признался Гарион, глядя на величественные горы, казалось поднимавшиеся прямо из лежащего впереди леса, – но когда-нибудь всё это кончится и мы сможем отправиться домой.
Дерник, кивнув, снова тяжело вздохнул. К тому времени как они очутились на опушке, Бэйреку удалось забыть о неприятном происшествии, и, вновь обретя хорошее настроение, он принялся расставлять охотников по местам, будто ничего не случилось. Прокравшись вместе с Гарионом через глубокий снег к большому дереву, росшему на некотором расстоянии от узкого следа, проложенного санями, он остановился.