Обрести навек
Шрифт:
С понурым видом бессильно опустив плечи, Эндри автоматически двинулась за ним, едва он потянул ее за руку. Но вместо того, чтобы идти к колледжу, он направился по тропинке дальше, за лужайку.
В душе Эндри нарастало беспокойство. Она подняла голову и осмотрелась вокруг, опасливо прищурившись.
– Куда мы идем? – спросила она, уже зная ответ.
– Домой, – коротко ответил Пол.
А глазам Эндри вдруг предстал ее сон, в котором она шла по этой же тропинке. Во сне она испытывала счастье и удовлетворение. «Но это же не сон», – напомнила она самой себе. И ощущение счастья отсутствовало... Был страх и нежелание
Она почти у цели.
Она почти дома.
И неожиданно все, что произошло с ней, все странности последних месяцев, как в калейдоскопе, замелькали в ее памяти.
Первое мгновение, когда она увидела Пола через витрину кафе.
Уверение ее воображаемого возлюбленного, что ей незачем бояться Пола Хеллка.
Невероятные минуты, которые она пережила с Полом на пляже, перед тем как обнаружила, что он может плавать с акулами.
Загадочная способность Пола читать ее мысли.
Заявление Пола, что на родине его отца не употребляют в пищу плоть.
Демонстрация Полом силы, превосходящей все человеческие возможности.
Замечание Мелли: может, он вообще не человек.
– Нет! – вскричала Эндри и резко остановилась на самом повороте.
– Эндри! – Голос Пола не осуждал и не упрекал, а только молил ее довериться ему.
Все смятение и страх, запрятанные в дальние уголки ее души, с неистовой силой устремились в ее сознание. И точно так же, как в день, когда он впервые привел ее на лужайку, Эндри уставилась в его лицо и выкрикнула те же вопросы... только на этот раз во втором из них она заменила одно слово:
– Кто ты? Что ты такое?
– Я твоя любовь, – ответил Пол. – На вечные века. И был ею со дня твоего создания.
Это было уже слишком. Она достигла предела того, во что способна поверить. Не в состоянии и не желая принять правду его слов, она прореагировала в точности так же, как в последнем сне с возлюбленным своих грез. Вырвала руку и бросилась бежать, не слушая его окликов:
– Эндри! Пойдем домой!
Под мерный гул реактивных двигателей Эндри задремала. Она устала безмерно, но мысли, обуревавшие мозг, не давали покоя. Она летела домой, или, во всяком случае, назад в Калифорнию, в дом своей тети.
Необходимость притворяться той Эндри, какой ее знали друзья, истощила все силы. На ее безвольно полураскрытых губах мелькнула слабая улыбка при воспоминании, как они с Алисией, Шоном и Карлой праздновали встречу. Встреча получилась вдвойне приятной оттого, что открытие галереи Карлы имело колоссальный успех.
К тому же у Эндри родилось подозрение, что в жизни Карлы появился (или появится в очень скором времени) мужчина. Ибо, хотя Карла упорно отрицала свое неравнодушие к нему, в глазах ее появлялся красноречивый блеск, едва речь заходила о всемирно известном художнике – представительном, грубовато-красивом Джариде Крэдоуге.
Эндри искренне радовалась за своих подруг, за то, что будущее улыбалось им. Но, заглядывая в свое собственное будущее, не видела там ничего, кроме все того же одиночества.
Всего несколько коротких дней прошло с момента, когда Эндри
Пол не пришел встречать ее в аэропорт, как было условлено между ними менее недели назад. Правда, Эндри и не рассчитывала, что он появится, хотя втайне все же на это надеялась.
С того дня она не виделась с Полом и не имела от него никаких вестей... Неужели прошло всего три дня? Не зная, что именно ей подсказывало это – чувство? интуиция? – Эндри ясно понимала, чего он хотел от нее. Он ждал, чтобы она окончательно разобралась в себе, решила свои внутренние споры и набралась смелости самой пойти к нему, туда, где он ждал ее, в его дом в конце тропинки, дом, который он называл также и ведомом.
Она была одна. Снова.
Несколько недель после возвращения из Аризоны Эндри просуществовала в полном одиночестве. В колледж она не вернулась. Она совершенно не общалась с людьми, за исключением двух-трех случаев, когда ездила в город за провизией. Ограничив свою жизнь участком вокруг дома на скалах, Эндри бесцельно бродила по комнатам или же прогуливалась по пляжу, и в душе ее кипела битва. Битва между любовью и страхами. Страхом за свою любовь и за себя, страхом неизбежной измены и страхом перед загадочностью, окутывавшей Пола и ставившей его особняком среди всех других людей.
День Благодарения пришел и ушел, не замеченный ею. Погода установилась сырая и холодная, но если Эндри и обратила на это внимание, то только потому, что, отправляясь на прогулку, вынуждена была надевать куртку. Тоска по Полу не ослабевала, наоборот, она усилилась.
В первых числах декабря позвонила Карла и ликующим голосом не попросила, а буквально потребовала, чтобы Эндри приехала в Аризону к концу недели – присутствовать вместе с Алисией на ее бракосочетании с Джаридом Крэдоугом. И, попеременно заливаясь то смехом, то слезами, Эндри пообещала быть.
Затянувшаяся на недели внутренняя борьба постепенно все же привела Эндри к осознанию того, что сила любви к Полу одолевает ее страх. Как ни странно, звонок Карлы сыграл решающую роль в этой победе.
Разве не Карла была самой практичной и самой земной в их разномастной троице? – напомнила себе Эндри. И разве не Карла всегда всей душой противилась самой идее любви, требовавшей полного растворения в любимом человеке? Так если даже практичная, земная Карла больше не боялась парить на крыльях любви, спрашивала себя Эндри, к лицу ли ей самой, верившей в космические путешествия, бояться выпустить свою любовь на свободу? Ответ давно созрел в ее душе.
Она больше не была одна.
Сумерки уже сгустились, когда она приблизилась к повороту тропинки. Эндри была спокойна и счастлива, в полном согласии с самой собой. Она улыбнулась, заслышав, как над головой крикнула морская птица. Это служило верным знаком.
Она была почти у цели.
Почти дома.
Без малейшего страха и колебания Эндри миновала поворот и проследовала дальше. А когда увидела впереди дом, то восхищенное восклицание сорвалось с ее губ. Сооружение из камня и стекла, словно барельеф на огромной скале, высившейся за ним, предстало перед ней, поражая совершенной, как и у своего хозяина, естественной красотой.