Обрести навек
Шрифт:
Двадцать минут спустя Эндри остановила видавший виды автомобиль на гравийке вблизи дома тети Селии. Вся поездка вдоль живописного побережья к зданию, высившемуся на скальных выступах и глядевшему окнами на Тихий океан в нескольких милях к югу от Кармела, тут же вылетела у нее из головы. По-прежнему вцепившись в баранку руля, она неотрывно смотрела на дом, едва видимый с порога.
Эндри без памяти влюбилась в этот дом на скалах с той минуты, как впервые вошла в него минувшей весной, а точнее, в первых числах июня. Она приехала сюда по приглашению тетки. Это случилось ровно через
Буквально оторвав от руля сведенные судорогой пальцы, Эндри устало сгорбилась на сиденье. Встреча с говорящей, ступающей по реальной земле копией возлюбленного из ее грез измотала молодую женщину. Ей было не по себе, в животе сосало. Чтобы вылезти из машины и направиться к дому, ей пришлось собрать все свои силы.
– Эндри? – раздался голос Селии Трэск с веранды, пристроенной к столовой. – Это ты, милая?
– Да.
Эндри расправила плечи и изобразила на лице подобие улыбки, пока шла к веранде. Однако картина, представшая ее порядком утомленному взору, моментально сделала улыбку вполне искренней.
В широкополой соломенной шляпе – для сохранения безупречного цвета лица – и в супербикини, открывавшем жарким лучам большую часть изящного, покрытого ровным загаром тела, Селия лежала на подбитом войлоком шезлонге и беззаботно потягивала из запотевшего стакана мятный чай со льдом. Смазанная кремом кожа цвета меда сверкала на солнце. Селия выглядела лет на тридцать пять – сорок; на самом же деле ей было пятьдесят семь. Моложавость тетки не переставала изумлять Эндри; а то, что она была похожа на Селию, не переставало радовать девушку. Благодаря удачному сочетанию генов Эндри обладала столь же безупречной кожей, нежной красотой, а также стройно-округлым длинноногим телом, как и сестра ее отца – Селия.
– Что случилось, душенька? – спросила Селия; мягкость ее тона контрастировала с пронзительностью взгляда янтарно-карих глаз. – У тебя вроде бы намечался ленч с Мелиндой.
Губы Эндри чуть дрогнули в ответ на ласковое обращение: только Селия называла ее душенькой.
– Да, мы были в баре, но... – начала Эндри и в смущении пожала плечами. Она не могла впрямую лгать тетке, но и сказать правду тоже не решалась.
Ее всегда восхищали широта взглядов Селии и ее свободомыслие, но Эндри сомневалась, чтобы даже тетя Селия способна была понять ее теперешнее состояние.
– Что «но»?.. – подтолкнула ее Селия; бледность племянницы явно ее обеспокоила.
Эндри вздохнула.
– Но я вдруг почувствовала себя нехорошо, – пояснила она: придется сказать правду... насколько это возможно.
Перекинув длинные красивые ноги через край шезлонга, Селия встала и подошла к Эндри. Подняв изящную руку, приложила ладонь ко лбу девушки, а затем к изгибу ее шеи.
– У тебя, кажется, озноб. – Селия нахмурилась. – Ты, наверное, подцепила какой-нибудь вирус от одного из своих покупателей.
Эндри кивнула, с готовностью принимая это объяснение своего необычного поведения. Она уже более месяца работала продавцом в магазине
– Может быть, – согласилась она, прекрасно зная, однако, что единственной причиной ее теперешнего состояния был контакт с реальностью невероятного. И, вновь все вспомнив, Эндри побелела как мел и пошатнулась.
– Эндри! – В мелодичном голосе Селии звучала неподдельная тревога. Схватив Эндри за руку, она повела ее в дом, подальше от яркого солнца. – Я уложу тебя в постель, – объявила Селия, подталкивая обессилевшую племянницу к спальне. – И немедленно вызову доктора.
– Нет! – Эндри резко остановилась, заставив остановиться и тетку. – Я убеждена, что мне не нужен доктор, тетя Селия, – принялась она уговаривать Селию, заметив решимость на ее лице. – Я лягу в постель, но мне кажется, что доктор не понадобится.
Как и следовало ожидать, Селия не собиралась отказываться от своего намерения, не получив значительных уступок.
– Хорошо, я не буду вызывать доктора, – согласилась она, но добавила непреклонно: – Но ты останешься в постели до тех пор, пока не почувствуешь себя совершенно здоровой. И я собираюсь позвонить управляющей твоего магазина и сообщить ей. что ты несколько дней не сможешь работать.
Выражение лица Селии ясно говорило, что возражать ей бесполезно.
– Согласна?
И хотя Эндри отнюдь не улыбалось оказаться под домашним арестом, она понимала, что лучше не спорить с тетей Селией, особенно когда у нее такой упрямый вид. Понимала, потому что и сама стояла насмерть, если бывала в чем-то убеждена, мысленно усмехнувшись, призналась себе Эндри.
– Ладно, – со вздохом уступила она. – Обещаю, что останусь здесь, пока не приду в норму. – И, поколебавшись, уточнила: – Во всяком случае я буду поблизости, если и не в самом доме или не в постели.
Достаточно чуткая, чтобы распознать волю, не уступающую по силе ее собственной, Селия пошла на компромисс, кивнула и печально усмехнулась:
– Что ж, наверное, этого будет достаточно.
Не поднимая обычной в таких случаях суеты, она подождала, пока Эндри оказалась в кровати на расшитой цветочками простыне. Затем задернула шторы, укрыв комнату от ослепительных солнечных лучей, и тихонько вышла.
Дрожа всем телом, Эндри лежала в постели, широко раскрытыми глазами уставившись на пестрые узоры, создаваемые на белоснежной стене игрой света, который проникал сквозь полупрозрачные шторы. Ей было страшно закрыть глаза, страшно заснуть, страшно...
В отчаянии Эндри изменила направление своих мыслей. Она не станет думать о нем. И лихорадочно стала искать безопасную тему для размышлений.
Дом! Вот оно. Она будет думать о родном доме. А потом вспомнит годы учебы в колледже и подруг, с которыми делила квартиру, ставшую им вторым домом.
Все еще глядя на стену, но уже более не видя ее, Эндри усилием воли старалась сосредоточиться на приятных воспоминаниях. И все завертелось У нее в голове, словно в калейдоскопе. Обрывки и целостные картины, ярко вспыхнув, затухали, уступая место все новым эпизодам и картинам.