Обрести крылья
Шрифт:
Подергав дверь, прислонилась к ней спиной. Неужели все?
Задор прошел, бесшабашность испарилась. Остался пожирающий душу страх и чувство неизбежности. На краю сознания вновь вспыхнула мысль - бежать! Бежать! Бежать!
Нервно дернувшись, рванула к противоположной стене, отдергивая плотные шторы, обнажая высокое окно, открывающее вид на бескрайнее поле. Руки сами потянулись к защелкам. Рывок, второй, стон. Защелки не открывались.
Взгляд безумно метался по комнате. Кровать, Шерт! Как они ее сюда запихали?
Шкаф.. Зачем здесь шкаф? Столик, пара кресел, графин с бокалом на столике. Дверь, видимо в ванную. И все.
Еле слышный щелчок замка, легкие шаги.
– Привет, красавица... скучала?
Резко обернувшись, столкнулась с яркими глазами мужчины, купившего меня.
Глава 6.
Сейчас я сама себе напоминала крола, застывшего перед змеей, лишь сердце бешено грохотало в груди. Замерев и задержав дыхание, глупо надеялась, а может не ко мне, может он мимо проходил? Глупо.. Не мимо, ко мне.
Мужчина медленно подходил ближе, неторопливо развязывая белый платок на шее. Остановившись в двух шагах от меня, он лениво улыбнулся. Пальцы выпустили шелковую ткань и принялись расстегивать сюртук. Вскоре на пол полетел и он.
Сглотнув, я сделала шаг назад. Мужчина усмехнулся и сократил расстояние. Теперь тонкие пальцы, украшенные массивным перстнем с печаткой расстегивали рубашку, обнажая бледную грудь и тонкую вязь темных волосков, клином уходящих за ремень брюк .
– Нравится?
Подняв ошарашенные глаза с живота на лицо мужчины, вновь сглотнула, и попыталась выдавить:
– Что?
Во рту было ужасно сухо, ладони неприятно вспотели. Шерт! Я даже на самом аукционе так не волновалась.
– Что?
– откашлявшись, повторила вопрос и заметила веселый огонек в глазах наступающего шатена.
Вскоре рубашка оставила мужское тело и присоединилась к остальным тряпкам, кучками лежащими рядом.
Всматриваясь в лицо мужчины, пыталась разгадать выражение лица, до сих пор скрытого маской. Интересно, у них так принято? Он и...ммммм... тоже будет в маске заниматься?
Подавив истеричный смешок, сделала новый шаг назад.
– Думаю на тебе много одежды, красавица... Но ты так и не ответила на мой вопрос.
– Какой?
– писк и новое отступление.
– Ладно, оставим. Ты все равно моя. Сегодня... а если понравится и завтра... и неделю.
Длинный палец коснулся моей скулы и спустился вниз, осторожно прошелся по рисунку губ, коснулся зубов.
– Мягкие губки... О да... Раздевайся!
– Что?
– Хотя нет. Я сам раздену тебя.
Мужчина резко шагнул ко мне и поднял руки, пальцами нащупывая застежки платья. От неожиданности я шагнула вновь назад и уперлась в столик.
– Не трепыхайся. Тебе понравится.
Качнувшись, попыталась уйти из захвата чужака, пальцы,
– Положи руки мне на грудь!
– скомандовал мужчина и нахмурился, недовольно наблюдая за моим лицом.
Пальцы коснулись чего-то большого и гладкого, чуть наклонившись назад, я почти легла на столик.
– Даже так? Ммм.. так тоже неплохо...
– шатен предвкушающее улыбнулся и прислонился ко мне, - Почувствуй меня, милая... Я хочу...
Пальцы схватили за ручку, дернув предмет, я резко развернулась и со всей силы ударила им по голове наваливающегося на меня человека. Еще раз и еще...
Я не слышала тонкое дзинь, не слышала приглушенный хрип, не почувствовала как на мгновение напрягшийся мужчина расслабился и тяжело осел на меня, я била и била, не задумываясь, попадая по плечу, по спине, по груди.
В себя я пришла только когда человек, так и оставшийся неизвестным, кулем упал в низ, и когда с моей руки стали капать крупные темно-красные капли, пачкающие ковер.
Тупо посмотрев на руку, рассматривала предмет. Ручка и ... это что? Обернувшись, окинула безумным взглядом столик. Кажется, это был кувшин.
Истеричный смешок сорвался с губ.
Шерт!
Я тяжело осела на пол, и, продолжая крепко держать остатки кувшина, с надеждой посмотрела на окровавленное тело.
С надеждой? Какой? Я даже не знала, чего я хочу больше, чтобы он умер или чтобы он остался жив! Я не знаю! Я не хочу быть убийцей, но и постельной бесправной игрушкой тоже не хочу быть.
Не выпуская оружия из рук, осторожно подползла к голове человека, прислушиваясь, вглядываясь, есть дыхание, или нет?
Сейчас он был бледен, растрепанные волосы слиплись от загустевшей крови, продолжающей течь тоненькой струйкой по шее, по лицу.
О, Шерт! Я разворотила ему череп?
Нагнувшись ближе, так и не смогла рассмотреть ничего более, только темные волосы и кровь.
По шее я ему не попала, иначе он бы точно все тут закапал. Но плечо и спина.
О, мамочки.
Сжавшись, выпустила из рук остатки кувшина и, сжав руки в кулаки, прижала их к лицу. Чуть прикусив костяшки пальцев, до боли, до отрезвляющей боли, очищающей разум, запрещающей орать. Мне нельзя орать! А если кто придет?
Мужчина был жив, лежал без сознания.
Ничего, он крепкий.
Может накрыть его простыней? Чтобы не замерз? Там вроде на кровати их несколько. Алых....
Вновь смешок.
С трудом поднявшись, я на шатающихся ногах подошла к постели и резко дернула одну из простыней. Скомкав кусок ткани, не раздумывая, бросила его на мужчину.
Я буду думать, что он спит. Да! Просто спит... И даже почти храпит. И ничего, что кровь течет. Совсем не видно. Она темная, простыня красная. Он просто спит.