Обрести крылья

Ангара

Тяжело выдохнув, поморщилась:

– Я встаю.

– Я не вижу!

– Вот... уже...

Нога, а затем и вторая оказались на мягком ковре. Пошевелив голыми пальцами, зевнула и посмотрела на ставшую родной подушку.

– Амии!

– Да?

– Душ там!
– тонкая рука указала направление.

Там, так там...Медленно переставляя тяжелые конечности и периодически зевая, доплелась до душевой, являющейся практически клоном-близнецом уже виденных мною ранее. Отделка камнем, зеркала, чаша для умывания и купания, бегущая по стене вода. Только тут видно, что все искусственное, более ажурное, что ли, да и батареи косметических средств

не наблюдается, всего три флакончика. Видимо предполагается, что обожающие себя местные женщины все необходимое и крайне важное именно им прикупят тут же, или в крайнем случае привезут с собой. Ведь никто не знает, какое малэри предпочитает молочко для век! С ароматом магории или чтобы в составе столь важного средства обязательно была слеза капори. Почему я вдруг подумала про эту ерунду? Да потому что в последние часы полета мы выбирали не только необходимую одежду, но и крайне важную, по мнению Юлианы, косметику, которую нам, по идее, уже должны были привести.

Скинув простыню, забралась под водопад, не забыв настроить нужную температуру и отрегулировав напор воды.

Прелестно... Мозг просыпался, а я вспоминала часы перед заселением в эту цветочную обитель. Хотя, что там вспоминать. Сели в четырехместный флай, припаркованный возле нашего корабля. Или пришвартованный, раз он практически висел в воздухе? Хмм... Пусть будет прицепленный... Сели, забили координаты в блок управления, полетели, прилетели, поздоровались с местными, добрались до кровати... заснули. Это я. Что делала Юлиана, не знаю, да и не хочу знать. Если что -то важное сама расскажет. В том сонном состоянии, в котором находилась я, меня кроме возможности поспать ничего не волновало. Что в принципе странно. Не спать я могу довольно долго, а тут... Может воздух какой не такой?

– Амии? Ты все?
– любопытная мордашка девушки заглянула в душевую.
– У тебя десять минут!

– Все... Почти... А что будет через десять минут?

– Нас отвезут в центр! Я договорилась.

Успела я за девять. Сказался опыт быстрого одевания-раздевания-переодевания , так актуальный на моей прошлой работе. Хоть что-то полезное вынесла из прошлого. Веселое было время, почти... пока....., беззаботное... тоже почти, и опять же пока.... Хотя в принципе и не очень отличающееся от сегодняшнего. Опять куда-то бежать, что-то делать, с кем-то говорить. Единственно, сижу на шее у приютившего меня семейства, так и там был такой опыт... месяц? Больше? Графа вспоминать не хотелось, и не буду. Тут по крайней мере в постель не тащат, и любовницей быть не предлагают. Опять же пока.

– Амире, ты меня не слушаешь!

– Слушаю...

– И что я сказала?
– голубые глаза уставились на меня с ехидством и ожиданием.

– Тебе последнюю фразу или в целом?

– Последнюю!

– Ты хочешь зайти в 'Карамель'. Или тебе дословно?
– а вот умение слушать окружающих и думать о своем очень пригодилось мне в университете. На лекциях. Особенно когда они нудны и невероятно скучны.

– Нет... прости, просто мне показалось, ты меня не слушаешь... У тебя такой задумчивый вид.

– Не проснулась еще. Так что там с 'Карамелью'?

Открыв рот, Юлиана тут же его закрыла. На коммуникатор пришел вызов, огласивщий комнату музыкальным переливом. Заказанный флай прибыл.

Вскочив, она огладила складки ярко желтого одеяния, поправила шаль на голове и устремилась к двери, где остановившись , оглянулась и в ожидании посмотрела на меня.

– Иду!
– а куда мне деваться? Не сидеть же в четырех стенах.

Хоть мир посмотрю, да наше место обитания, а то кроме космопорта и этой комнаты с душевой, ничего и не видела. Может мысли в голову умные придут? Все же присущая, втравленная за девятнадцать лет в мозг самостоятельность, за пару недель никуда не выветрилась, да и не выветрится. А дальше пользоваться гостеприимством семьи Юлианы мне совсем не хочется.

Хлопнув дверью комнаты, потерла виски. Да что же это такое?! Зудящая боль и неприятная тяжесть, как будто кто-то то сжимает голову, то резко отпускает. Может отравилась чем? В последний раз мы ели на корабле. Ничего особенного: печенье и чай. Все.

Глубоко вдохнув и выдохнув, мотнула головой. Опять потянуло в сон.

– Амире!
– Юлиана подхватила меня под руку и потащила по коридору направо. Через несколько метров стена, украшенная резными белыми цветами закончилась, и показался небольшой круглый зал с круговыми лестницами ведущими вверх и вниз. Нам наверх, именно там, на сколько я помню, мы оставили свой флай.

Отпустив руку, девушка подхватила низко свисающие концы шали и легко побежала по лестнице. Я даже позавидовала такой легкости, ибо сама чувствовала себя неповоротливым крашем. Ступенька за ступенькой поднимаясь, решила посмотреть вниз. Красиво. Солнечный свет, падающий откуда-то сверху, освещал цветочный рисунок пола , оказавшегося частично прозрачным, бликовал, яркими искрами рассыпаясь по стенам и терялся ниже. Забавный должно быть потолок у нижних этажей. Подняв голову вверх, ухмыльнулась. А вот прозрачный купол, расположенный как раз над залой, я и не заметила. Еще бы в том состоянии, в котором я прибывала несколько часов назад и не мудрено, добралась до кровати , уже хорошо.

Поднявшись на этаж выше, с трудом сдерживая зевок, я оказалась в уже знакомом цветочном коридоре, но слишком коротким, чтобы в нем располагались комнаты, их тут скорее всего и не было, зато были высокие, уже открытые двери, выходящие на посадочную площадку. Небольшая , по сравнению конечно с замковыми совсем крохотная, на ней помещались наш серый флай, а так же незнакомый черный с серебристой полосой на боку, в который уже усаживалась Юлиана, тихо переговаривающаяся с невидимым мне собеседником.

Остановившись перед открытым люком, вновь потерла виски. Боль отступила, затаилась, но общее чувство подавленности осталось. Может действительно необходимо расслабиться? А там глядишь и в норму приду, да и план дальнейших действий наброшу.

Удобно устроившись в кресле, уткнулась лбом в приятно прохладное, затемненное стекло. Люк автоматически закрылся, двигатель заурчал, флай поднялся и, развернувшись, медленно выплыл из ангара, поднялся и завис.

– Ну, как тебе? Правда, здорово?
– повернувшись ко мне, и поглядывая вниз одним глазом, Юлиана широко улыбалась.

А там было действительно здорово. Невысокие, трех-пяти этажные светлые домики утопали в зелени и цветах. Ажурные балконы, цветные витражи, стеклянные, почти незаметные купола, превращающие обычные стены в нечто сказачное, и парк, украшенный дорожками-нитками, совсем крохотными с такой высоты клумбами и деревцами, пятнышками беседок и фонтанов. И правда, здорово.

Флай, видимо застывший по просьбе девушки, мягко поднялся еще вышел, и, разрезая ажурные облака, полетел в Центр.

– Мы сначала в Южный Центр, если не устанем, то потом слетаем в Северный, - поблескивая голубыми глазами, Юлиана нетерпеливо заерзала на сидении. Недолгий полет закончился, и мы уже приземлялись.