Обреченный пророк
Шрифт:
– Клад здесь, понимаешь, клад! – наконец произнес Комар.
– Клад?!
– Ну!
– А чей клад?
– Дядьковский! В этой комнате раньше кабинет Дядькова был, – пояснил Комар. – В гражданскую он здесь свое золото и спрятал.
– А ты откуда знаешь? – как заведенный повторил Губан.
– Вот заладил, придурок: «откуда знаешь, откуда знаешь»… От верблюда! Сегодня день самый подходящий: суббота, значит, завтра никто не хватится, к тому же вся «ментовка» внизу гуляет… Сигнализации тут нет, а ты, видно, решил, что я «статистику» решил ограбить, похитить, например,
– А как делить будем? – заинтересованно спросил Губан.
– Поделим, не волнуйся! – опять рассердился Комар. – Не бойся, не обижу.
«Клад искать – это не грабить, не воровать, – успокоившись, размышлял про себя Губан, – это можно».
– Значит, говоришь, под полом? – Он взял у Комара монтировку и повертел ее в руках. – Жидковат инструмент, – неодобрительно промолвил он. – А ну-ка свети.
Пол в комнате был очень старый, но сделанный настолько добротно, что щелей между половицами практически не наблюдалось. Губан попытался расковырять небольшую щель. Кое-как это удалось. Он попробовал подцепить половицу, но та не поддавалась.
– Не получается, – растерянно произнес он.
– Вижу, что не получается, – Комар задумчиво качнул головой. – Я припас тут поблизости кое-что.
Минут через пять Комар принес большой тяжелый лом. Губан навалился, половица затрещала и со скрежетом пошла вверх. Комар нетерпеливо посветил фонариком в образовавшуюся щель.
– Пусто, – придушенно произнес он, – давай следующую.
Работа закипела. Скоро комната статотдела была полностью разгромлена. Кладоискатели совсем забыли об осторожности. Они ворочали половицы, на заботясь о производимом шуме. Губан даже предложил включить свет, но его одернул более осторожный Комар.
Внезапно луч фонарика нащупал нечто необычное. В тусклом свете проступила какая-то запыленная позеленевшая плита.
– Золото! – хрипло вымолвил Губан.
Комар нагнулся и смахнул рукой с плиты грязь и мусор.
– Плита медная, – уверенно сообщил он. – Держат ее четыре гайки. Под ней, очевидно, находится клад. Как же быть с гайками? Ладно, Витек, сиди пока тут. Я сейчас…
На этот раз его не было дольше. И Губан уже начал беспокоиться. Но тут вернулся Комар. В руках он сжимал здоровенный газовый ключ.
– То, что нужно, – весело сказал он. – Ну, Витя, берись за дело.
Губан захватил гайку и попытался повернуть ее. Гайка не поддавалась. Он навалился на ключ всей своей массой.
– Пошла, – переводя дыхание, сообщил он.
Следом были отвинчены остальные. Приятели возились уже более двух часов. Губан глянул на часы.
– Слушай, Комар, уже почти двенадцать, а в ресторане все веселятся?
Комар прислушался к глухому шуму.
– Что ты хочешь, – сказал он, – милиция гуляет. Нам это только на руку. Давай, двигай плиту, и денежки наши. Тогда мы тоже до утра гулять будем.
Лом глухо звякнул о медь. Плита не двигалась. Губан перевел дух.
– Не идет, – сообщил он, – прикипела!
– Давай-давай, –
Плита скрипнула и шевельнулась. В последний рывок кладоискатели вложили все оставшиеся силы. Раздался грохот, и из-под сдвинувшейся плиты неожиданно блеснул свет.
Приятели нерешительно заглянули в дыру. Они увидели далеко внизу изумленные лица, смотрящие, казалось, на них. Плита неожиданно сама по себе повернулась, вновь раздался грохот, и следом снизу донесся многоголосый вопль ужаса.
– Труба! – выдавил Комар. – Витя, ноги!
И, схватив туго соображающего Губана за руку, поволок его из комнаты.
Не разбирая дороги, бежали приятели по пустынным ночным улицам. Наконец силы оставили их, они свалились прямо на траву под каким-то деревом.
– Что это было? – задыхаясь, спросил Губан. – Я ничего не понял!
– Не понял? – переспросил Комар. – Дохлое дело! Нам… – он произнес непечатное слово.
– А как же клад?
– Клад? Не клад, а нары будут нам завтра!
– Ты объясни толком! – взмолился Губан.
– Люстру эта плита держала! – заорал Комар. – Люстру в кабаке!!! Мы плиту сдвинули, люстра на ментов и свалилась.
– И что?
– А, ничего! Надо либо бежать из города, либо сдаваться.
– Но откуда ты взял про клад?
– Одна падла рассказала.
– И ты поверил?
– И ты бы на моем месте поверил… Ну ничего, я до него доберусь, – заскрипел зубами Комар.
На другой день в городе только и было разговоров о происшествии на свадьбе дочери начальника горотдела. Большинство видело в нем происки неизвестных террористов, замысливших одним ударом изничтожить всю городскую милицию. К счастью, обошлось без жертв. Громадная старинная люстра рухнула не сразу, что и спасло присутствующих. Вбежавшие на второй этаж подгулявшие слуги закона увидели полностью разгромленное помещение статотдела, брошенные орудия взлома и газовый ключ.
Первоначально у следствия господствовала та же версия, что у большинства горожан. Она гласила, что кто-то хотел отомстить милиции и лично ее главе. Однако при тщательном осмотре места преступления под одной из неоторванных половиц была обнаружена довольно большая шкатулка с драгоценностями. Добраться до шкатулки было чрезвычайно легко, если, конечно, знать, как это осуществить. Прямо под шкатулкой в половице очень аккуратно был сделан небольшой лючок с утопленным кольцом. Он и раньше-то был незаметен, а многолетний слой краски полностью скрыл его.
– Клад, значит, искали, – констатировал начальник милиции. – Интересно было бы посмотреть на этих кладоискателей.
Его желание очень скоро исполнилось. В понедельник утром Комар и Губан сами явились в милицию, посчитав, что это лучший выход. Жертв, как они знали, не было, и поэтому надеялись на снисхождение.
– Зачем же вы это сделали? – последовал вопрос.
Некоторое время злоумышленники молчали. Потом заговорил Комар:
– Клад хотели отыскать и сдать государству.
– Да, государству… – в унисон повторил Губан.