Обреченные
Шрифт:
Резко встал с кресла, и пес с ним вместе, тихо на меня зарычал.
— Я тебя позвал не затем, чтоб соревноваться в остроумии.
— А ты бы и здесь проиграл, и ты об этом знаешь. Невезучий ты, Маагар, или глупый.
Швырнул в меня кубок, но я увернулась, продолжая смотреть ему в глаза. Подлая тварь, а ведь он что-то затевает, не зря Даната к себе приблизил. Два хитрых шакала. Неужели отец не видит ничего и не понимает?
— Зачем позвал? Эго свое потешить? Посмотреть, как низко меня опустил Од Первый? Насладиться своей властью?
Внезапно его взгляд потух,
— Позвал предложение тебе сделать, сестра.
— Неужели уже сестра? Минуту назад не ты ли шлюхой валлассарской называл?
— А ты и так шлюха…но я мог бы дать тебе возможность искупить твои грехи.
— Разве в Тианскую башню ты меня везешь не за этим?
— Ты можешь избежать заточения…
— Но я должна что-то сделать взамен, верно? И это отвратительная гнусность, судя по блеску в твоих глазах.
— Верно — уехать с Верховным астрелем, принять постриг и новое клеймо ниады, тогда ты станешь неприкосновенна для кары земной.
Я расхохоталась истерически громко. Так, что захлебываться начала этим смехом. Надо было ожидать чего-то подобного. Что ж тебе Данат пообещал за это, раз ты готов нарушить приказ отца?
— Куда поехать? В руины храма в Нахадасе?
— Нет, в Храм Астры на юге. Данат готов забрать тебя прямо сейчас, а я скажу отцу что, когда приехал, вас уже в городе не было. Соглашайся — это прекрасная сделка.
Я перестала смеяться и подалась вперед, облокачиваясь ладонями о деревянную столешницу:
— Какое интересное предложение…заманчивое, чистое и выгодное. Только я лучше буду заперта в башне Тиана, как шлюха валлассарская, чем приму постриг и стану шлюхой Астры и вашего проклятого Иллина. Не видать им меня. Я лучше горло себе перережу, но Данат меня не получит никогда. А ты, тварь продажная, за сколько астрелю меня продал? Что тебе пообещал жирный хряк в обмен на твою сестру? И что скажет отец, если я расскажу ему об этом?
— Сука, — он ударил меня по щеке, и я отлетела назад к двери, — дрянь. Соглашайся. Иначе сгниешь живьем.
— Лучше сгнить живьем. Я больше не принадлежу Астре, я принадлежу Рейну дас Даалу. И я лучше сдохну, чем позволю Верховному Астрелю ко мне прикоснуться.
— Упрямая тварь. Уведите.
— А ты не брат мне больше. Мразь ты дешевая. Шакал. Никогда тебе не быть на месте отца. В подметки ты ему не годишься. Слабая, трусливая и безвольная крыса.
Маагар сгреб меня за шкирку и ударил кулаком в лицо так, что кровь из носа и изо рта брызнула, а перед глазами круги пошли. Дверь залы приоткрылась, впуская стражников с пиками.
— Отпусти меня, Маагар. Отпусти. Оставь меня ему. Зачем я тебе? Оставь…он сам меня казнит, а ты избавишься. Слышишь? Он все равно меня найдет. По пятам за вами идти будет, пока не отыщет. Ты не знаешь его — он
— Уведите с-с-суку такую. На хлеб и воду ее, в подвал цитадели.
— Подвал разрушен, мой дас.
— Закройте ее в сарае.
— А там холодно.
— Плевать. Пусть замерзает шлюха саананская.
— Заклинаю всем дорогим, что у тебя есть. Матерью нашей заклинаю. Мы же брат и сестра единоутробные. Оставь меня в лесу, Маагар. Отдай ему. Я в Нахадас пойду на могилу сына. Не услышишь обо мне ничего…
— Ты ее убила… не заклинай. Ты, ведьминское отродье, в чрево ее гадюкой пролезла. Не дочь ты ей. Глянь на волосы свои…нет таких волос в семье нашей. От Саанана ты. Шеана проклятая. И выродка своего ублюдошного не вспоминай при мне. Отец узнал бы, лично б его на части разодрал. Он Самирану голову отрубил, а ты ноги перед ним раздвигала, шлюха. Увести я сказал. И рот зашить, если орать будет.
Меня заперли в каменном мешке аж до следующего утра, а на рассвете Маагар сам ко мне пришел и тулуп теплый принес.
— Я подумал и решил, что права ты. Сестра моя. Плоть и кровь моя. Отпущу тебя. Пару стражников дам и иди восвояси. Через горы безопасней всего. Дорога узкая, напасть отряды не смогут. А там к развилке выедешь, и сама решишь, куда дальше.
Я глазам и ушам своим не верила, нахмурившись, смотрела на него и понять не могла…неужели озарение? Или совесть проснулась?
— Знаю… странно звучит, но мне остыть надо было и подумать. Нет у меня никого больше. Одна ты и осталась. А в Тиане страшная участь ждет тебя. Отпущу, и совесть чиста будет.
— Спасибо, — прошептала я и руки его сжала холодными ладонями, — я молиться за тебя буду, Маагар. Спасибооо.
Рывком обняла, но ответных объятий не последовало. Меня вместе с Моран и еще двумя воинами вывели из цитадели, погрузив на повозку с одной лошадью, отправили по узкой дороге в сторону леса. И я от счастья расхохоталась, обняв Моран за плечи.
— Чудо, не иначе. Это я Геле всю ночь молилась, и он услышал меня.
— Думаю, в Маагаре совесть проснулась.
— Эй, а ты куда везешь нас? Разве нам нужно сворачивать в лес?
— Так путь короче, прямо к ущелью ведет и оттуда — к развилке. Сможем на Нахадас опять повернуть.
Мы с Моран выпили вместе дамаса и легли, укрывшись теплым тулупом, под мерное цокание копыт обе задремали, пока вдруг не услышали тревожное ржание нашего коня и не почувствовали, как он ходу прибавил… Я голову приподняла.
— В чем дело? Где мы?
— В ущелье въехали, и конь затревожился, словно зверя почуял. Он давно уже шарахается. Сдается, за нами кто-то скачет…
Я обернулась, всматриваясь в заснеженные деревья, растянувшиеся вдоль узкого скалистого коридора, пока сама не заметила вдалеке облако снега. Да, нас преследовали…и, кажется, я знала кто. Сильно сжала руки Моран и всхлипнула от отчаянного предвкушения встречи и от понимания, что…что ОН нашел. Нашел наш след и скоро догонит. Конь бросался из стороны в сторону, а я, тяжело дыша, держала Моран за руки, смотрела ей в глаза обезумевшим взглядом…