Обреченные
Шрифт:
– Точно, – подхватил Дональд и насмешливо продолжил: – Честно говоря, Питер, тебе бы стоило предположить, что они спят вместе до свадьбы, как…
– Я не предполагаю, что они делают что-то кроме того, что спят, Дональд, – сухо ответил Питер.
– И все же. У нас славные обычаи, в их основе мораль – высшая обязанность и ответственность перед нашим народом. Они собираются пожениться, не так ли?
– Конечно.
– Тогда… – Дональд ухмыльнулся и посмотрел на меня и Калеба. – Почему не сейчас? Решите все проблемы, и покончим с этим. Убьете одним выстрелом двух зайцев. – Он засмеялся собственной шутке.
– Что? –
– Все мы здесь, – радостно объяснил Дональд. – Ты можешь провести церемонию, Питер. Я уверен, что участники более чем… желают, – добавил он и улыбнулся мне.
– Вы хотите, чтобы мы поженились? Прямо сейчас? – вырвалось у меня, и даже я услышала недовольство в своем голосе. Судя по ошарашенным выражениям лиц окружающих, они явно неправильно истолковали мое недовольство. Не то чтобы я не хотела выйти замуж за Калеба, но здесь не было папы и Биша. Без них это невозможно.
– Ты против брака с Калебом? – спросил кто-то сзади. – Он еще не сделал тебе предложение?
– Нет, сделал, я просто…
Меня прервал разноголосый хор голосов. Я бросилась на грудь Рэйчел и крепче сжала руку Калеба.
– Провести свадьбу во дворце? Такого никогда раньше не было.
– Почему она не хочет выходить за него?
– Люди, – презрительно усмехнулась какая-то женщина. – Они никогда не могут оборвать узы.
– Ш-ш! Она Провидица, она услышит тебя!
– Так, послушайте! – крикнул Питер, чтобы остановить их. – Это неправильно, и ты знаешь об этом, Дональд. С того момента, как мы вошли в эту дверь, ты только и делал, что разглагольствовал о традициях и правилах, установленных нашими предками. Мы никогда не заключали браки здесь, потому что это священный обряд, который проводится в доме главы клана, и на него допускаются только семьи участников. Как ты смеешь предлагать поженить их здесь, так грубо пренебрегая традициями?
– Я просто пытаюсь решить проблему, которая вас так расстраивает. Если бы они поженились, тогда мы бы не беспокоились по поводу того, что они останутся в одной комнате.
– Брак – это не только церемония или лист бумаги. Это семья и клятвы верности друг другу перед теми, кого любишь. Нелепо пытаться превратить это во что-то простое и тривиальное.
– Это практично.
– Какой же ты лицемер!
Я понятия не имела, что сказать. Посмотрев на Калеба, я обнаружила, что мой разум все еще отключен от него. Калеб молчал, и теперь я знала почему. Он думал, что я расстроилась, так как не хотела выходить за него замуж прямо сейчас, что, возможно, увидев его народ, я больше не захочу в этом участвовать.
Я оторвалась от Рэйчел и подошла к нему. Калеб легко принял меня в свои объятия и даже попытался улыбнуться.
– Ты такой идиот, – прошептала я и улыбнулась ему. Как он мог подумать, что я не хочу за него?
– Что? – растерянно спросил он, но быстро вздохнул, когда я наклонила его голову к себе, открыла свой разум и впустила его. Я дала ему ощутить все, что чувствовала с тех пор, как мы попали сюда. Я была напугана, сбита с толку, обеспокоена, встревожена и понятия не имела, что мне нужно делать для этих людей. Но в одном я была уверена. Я хочу выйти замуж за Калеба… но не потому что какой-то старик сказал, что я должна это сделать. Я хотела именно того, что описал Питер. Прочувствовать красоту каждого момента.
Так что я показала Калебу видение того дня и себя в красном платье, чтобы
Совет знал, что мы собираемся пожениться. И все же не желал понять, что нам нужно спать вместе, просто чтобы уберечься от боли. Такое отношение воспринималось как пощечина.
Калеб робко поднял голову и посмотрел на меня. Я закусила губу и улыбнулась, но улыбка быстро пропала, когда я обнаружила, что мы окружены энергетическими лентами. Я посмотрела вверх и увидела над нашими головами образ: мы в свадебных нарядах кружимся в танце. Черт!
Совершенно непроизвольно я показала всем собравшимся самое личное видение нашей свадьбы.
Посмотрев в сторону, я перехватила взгляд Дональда. Он изменился в лице. Видимо, и не подозревал, на что я способна.
Я улыбнулась ему, надеясь смягчить последующие слова:
– Я собираюсь выйти за Калеба. На самом деле это больше, чем план. Я выйду за него, но, как вы видите, это произойдет в свое время. Здесь нет моих отца и брата, и хотя я знаю, что по традиции человек должен отречься от мира, чтобы присоединиться к вам, мне не с чего было начать. Биш и отец – это все, что у меня есть, и они… – Я задумалась, следует ли говорить, что они все о нас знают, и решила этого не делать. – …Действительно важны для меня. Должны они присутствовать на свадьбе или нет – этот вопрос не обсуждается. Я хочу, чтобы они там были, и хочу, чтобы это произошло в доме Питера. Дело не в том, что я не хочу выходить замуж, а в том, чтобы мне не указывали, что я должна делать. Прошу прощения, если вы подумали, что я проявляю неуважение…
– Нет, нет, конечно, нет, – быстро и резко произнес Дональд. Затем тяжело вздохнул, словно поняв, что совершил ошибку, и хищно улыбнулся. – Я все понимаю. Прости, что предложил тебе сделать то, к чему ты не была готова.
Я хотела было возразить, но Калеб сжал мой локоть и сердито покачал головой. Это означало, что пытаться не стоит.
– С нас хватит, – заявил он, беря меня за руку. – Я увожу Мэгги в ее комнату.
– Ты отведешь ее, а затем поднимешься наверх в свою комнату, не так ли?
– Конечно, уважаемый член Ассамблеи, – сухо ответил Калеб и повернулся к семье: – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи вам обоим, – пожелала Рэйчел и, обняв нас, прошептала: – Пожалуйста, не провоцируйте их. Мы с этим справимся. – Она разомкнула объятия. – Калеб, просто… держитесь за руки по пути, чтобы получить как можно больше касания, перед тем как расстаться. – Она поморщилась. – Мне так жаль, Мэгги. Так бывает… не всегда.
– Мне говорили, – улыбнулась я. Рэйчел была не виновата в происходящем. – Не волнуйтесь за нас. Все будет в порядке.
– Так, послушайте все, – громко произнес другой член Ассамблеи. – Свет выключат через пятнадцать минут. Расходитесь по своим комнатам, пожалуйста.
– Пошли, – сказал Калеб и, никого не дожидаясь, потащил меня за собой. Я помахала Питеру, Джен и другим родственникам, которые грустно стояли в стороне. Все остальные чуть заметно кланялись, когда я выходила из комнаты.
По дороге в мою спальню, где бы она ни находилась, я не могла не задать волнующие меня вопросы:
– Почему бабушка была так молчалива? Она всегда так многословна по любому поводу.