Обречённые

Яковенко Наталья Михайловна

— Береги отца и себя, — обратился я к нему. Он небрежно кивнул головой. Я ещё несколько секунд всматривался в его лицо, пытаясь найти там хотя бы каплю прощения за своё принятое решение. Но напрасно.

После того как я отвёз их в аэропорт, направился обратно. В груди сдавливало чувство грусти. Я не мог пока что смириться с тем, что собственноручно позволил уйти из своей жизни людям, которые успели стать мне семьёй.

Я подъехал к дому, который мы арендовали несколько дней назад. Пройдясь по нему и ещё раз осмотревшись, я положил трупы в комнату. Заложив взрывчатку по углам подвала, вышел на улицу. Нажал на кнопку пульта управления. В этот же миг раздался оглушающий шум. Клубы огненной волны разнеслись на многие метры. Из окон вылетело стекло, разбившись

вдребезги. Щепки полетели по сторонам. Внутри полыхнуло яркое пламя. Стоя напротив дома, я ждал, когда огонь покажется на поверхности. Наконец-то пожар пробрался на крышу. Через минуты две дом разгорелся как фитиль свечи. Жаркие языки жадно лизали стены. Слышался треск осыпающихся досок и панелей. Оставшееся стекло на рамах начало плавиться, стекая вниз, оно превращалось в непонятные формой фигурки. Я до самого конца наблюдал, как угасает это место. Секунда за секундой мир, к которому я так привык, рассыпался на моих глазах. Больше я не смогу приезжать, навещая своего друга. Но моё одиночество не было уважительной причиной не позволить им уехать.

Затем я позвонил Киту. Сказал, что всё сделано. Далее была его часть игры. Он должен был убедить Ричарда, что избавился от Эдди и его сына. В связи с этим теоретически я должен был отомстить обидчикам, убив всех, кто причастен к этому. Для этого правдоподобия Кит сказал, что принесёт в жертву некоторых из своих людей. Когда Ричард проглотит эту наживку, то Эдди и Рик смогут жить жизнью обычных людей. Не убегая и не пугаясь каждого шороха в собственной квартире. Рик сможет ходить в колледж, а Эдди заниматься любимым делом.

Бездушное существо — вот кем считает меня Рик. Неужели и впрямь я настолько ужасен, что не способен раскрыть даже тех чувств, которые меня тревожат. Ограниченность в своих узких убеждениях не даёт мне даже шанса успеть понять, чего же я желаю на самом деле. Чего жду от дальнейшей жизни? Кому могу и хочу довериться? Истерзанные переулки падшей души. Незримые вопросы, на которые не требуется ответов. Мрачный миг нескончаемого одиночества. Есть ли во мне душа? Я никогда не узнаю этого. Лишь изредка просыпается надежда на то, что я способен проявлять человечность. Секунды печали по ней, которые ткут во мне ревность и сомнения. Минуты агонии, когда её глаза позволяют осознать, что жив и по-прежнему дышу. Часы, которые провожу возле её дома, дающие мне возможность поглотить свою бренную плоть в мимолётные фантазии будущего. Мгновения тепла в сердце, когда вижу любимое лицо. Трепет по телу, когда чувствую её присутствие. Я знаю, что значит испытывать любовь, привязанность, ревность. Притяжение, которое с невероятной силой тянет к одному и тому человеку. Нельзя просто перестать думать. Невозможно просто однажды закрыть сердце на ключ и выбросить в бездонность тоски. Аура мудрости, которая напрочь забылась и обросла бесчисленными упрёками и самобичеванием. Снова и снова убеждаю себя, что способен чувствовать. Но мои эгоистичные и жестокие поступки говорят об обратном. Год за годом я закрываю эту главу и перестаю обдумывать свою сущность. Но время от времени книга жизни открывает эти страницы и вновь повторяется всё та же бесконечная история. Пустой сосуд. Опущенная голова. Прикрытые веки. Сжатые губы. Тряпичное сердце взамен настоящего. Набитое ватой тело взамен утраченной души. Бессердечные, бездушные — нас много и мы шагаем вдоль переполненных дорог, не замечая чужих страданий.

Понедельник. Мысли о прошедших выходных не выходили из моей головы. Мне не хотелось думать о том, что больше никогда не увижу и, тем более, не поговорю с Эдди и Риком. Но выбор сделан. Колесо фортуны запущено и так будет лучше для всех.

Вспоминая угрозы и шантаж начальника полиции, мне пришла в голову мысль найти способ его приструнить. Я откровенно решил поговорить со Стеном, который мог помочь накопать компромат на Уолтера Грейсона. С самого начала ему понравилась эта затея. Его глаза загорелись, как только я произнёс слово расследование. Без долгих убеждений он с радостью согласился участвовать в этом.

— Есть кое-что, о чём говорил весь город, — начал Стен, когда я упомянул имя начальника полиции. По его словам, Уотлтер Грейсон обвинялся

в убийстве своей жены и Патрика Клейтона. Но за нехваткой улик и свидетелей, его отпустили из-под стражи, обвинив при этом Николаса Райдера. Несколько раз он был судим за мелкие нарушения, за превышение скорости, за поджог в школе, за разбои. Бедному парню грозило пожизненное заключение, но принимая во внимание тот факт, что он был несовершеннолетним, ему дали десять лет за неумышленное убийство. В той аварии погибла Нора Грейсон и, по слухам, её любовник Патрик Клейтон, единственный сын семьи Клейтонов. Все знали, что начальник полиции был виновен. Он подделал липовые доказательства вины несчастного Ника, оказавшегося просто ни в то время и ни в том месте. Но никто не смел и не мог, перечить начальнику, ведь он здесь закон. Ещё у него были связи в других городах. Он был не по зубам ни семье Клейтонов, ни семье погибшей жены Робинсонов, ни семье Райдеров. Вот отчего Грейсон запугивает Розу Клейтон. Стен был уверен, что Уолтер Грейсон угрожает ей расправой, если та не даст показания против меня и моей сестры.

— Так вот за что сидел Ник, — непроизвольно произнёс я, вспоминая отчаяние, с которым Джейн пытается помочь брату одолеть злобу на Уолтера Грейсона и его сына.

— Отец и мать Норы Грейсон вскоре после смерти дочери развелись. Джимми Робинсон сошёл с ума. Теперь живёт отшельником на отшибе леса. Мать погибшей забрала младшую дочку и в спешке покинула город. Никто не знает точных причин. Семья Клэйтонов, после того случая, ни с кем не общаются и не встречаются. Они ведут затворнический образ жизни, не приветствуя откровений с окружающими. Семья Райдеров тоже с треском развалилась после случившегося. Отец Джейн и её дед попали в автомобильную аварию, которая с большой вероятностью произошла не случайно. Дедушка умер, а её отец стал инвалидом, перестав ходить. Мать Джейн вскоре бросила их, уехала и вышла замуж за другого мужчину. Бабушка воспитывала Джейн всё это время, пока старший брат отбывал незаслуженный срок в окружной тюрьме.

— Ничего себе. — Я откинулся на спинку стула, пытаясь прийти в себя после услышанной истории. — А я на мелкие компроматы рассчитывал. — Меня и впрямь поразило то, как все здесь друг с другом связаны. Маленькие городки тем и были плохи, что трудно скрыть свои действия от глаз соседей и других жителей.

— В любом случае это лишь история из прошлого, которая забыта.

— А как же Ник?

— Что Ник?

— Он ведь незаслуженно отсидел срок?

— Зачем это тебе? Мало своих проблем?

— Если я не заплачу Грейсону, то скоро он на каждом углу будет кричать, что я убийца. Мне просто необходимо его остановить.

— Да. Но это ведь, правда. — Я бросил в его сторону грозный взгляд. Стен перепугался и повернулся ко мне спиной. — Даже узнав, наверняка, что начальник полиции подстроил аварию, вряд ли можно будет доказать его вину. Все будут молчать. Никому не нужно ворошить прошлое. — Стен замолчал. Сел за свой компьютер. Несколько раз щёлкнул мышкой. После произнёс. — Хотя есть шансы доказать вину Уолтера Грейсона.

— И как это сделать?

— Нужно встретиться с семьями пострадавших. Например, с отцом убитой. Уверен, он знает гораздо больше, чем говорил на суде. Тем более… — Он сморщился и замолчал.

— Что? Договаривай, — попросил я.

— Это не хорошо, конечно, но он немного сумасшедший, поэтому это лишь сыграет нам на руку.

— И каким образом это нам поможет?

— Он только окружающим кажется ненормальным, но поверь, у таких людей как он проще будет выудить нужную информацию.

— Хорошо. И где он живёт?

— А вот это надо узнать. — Я встал и направился к выходу. — Ты куда? — Стен поднял голову, оторвавшись от монитора.

— Нужно поговорить с семьёй Клейтонов. А ты пока поищи адрес.

— А с тобой можно будет?

— Посмотрим. — Я вышел за дверь.

Весь оставшийся день рассказ Стена не выходил у меня из головы. Я непрерывно обдумывал как один, казалось бы, ничтожный случай возможной измены мог повлиять на судьбы стольких людей одновременно. Мне стало невыносимо больно за не сложившуюся жизнь Джейн. Я сидел в городском архиве. Думал о ней. Услышал звонок. Это оказалась она.