Обречённые

Яковенко Наталья Михайловна

— Ты за кого меня принимаешь? — На моём лице появилась холодная улыбка. Ей сразу стал понятным мой ответ. Ведь именно благодаря сестре мы должны были вести эти бессмысленные кровопролитные битвы двух кланов. Власть, которую Ричард и Эрик не могли поделить между собой, заставляла страдать всех, кто был у них в служении.

— Ты обрадовала его о неплановом опекунстве?

— Да. И он отреагировал вполне нормально. Он не такой монстр, как ты его воспринимаешь. — Определённо Ричард значил для неё гораздо больше, чем просто наш покровитель. Она сделала небольшую паузу и продолжила. — Он сказал кое-что, — нерешительным голосом произнесла Ребекка. Я устало взглянул на неё, ожидая неприятного известия.

— Что?! — озлоблено, спросил я.

— Ему иногда нужно будет нас видеть. — Моё негодование читалось на лице.

—

Зачем?! — я не сдержался и снова схватил Ребекку за руку, с силой сжимая пальцы.

— Успокойся! — завопила сестра. Я разжал пальцы. — Он просто сказал, что мы ему дороги… и раз он будет нашим опекуном. — Услышав это, я громко рассмеялся. — Прекрати, — обиделась сестра.

— Ты издеваешься? — решил уточнить я. — Да ему плевать не только на меня, но и на тебя, поверь. — Ребекка скривилась, фыркнув, она пулей поднялась на второй этаж и хлопнула дверью своей спальни. Я не стал идти за ней. В действительности она была порой настолько наивна, особенно когда полагала, что Ричарду не всё равно, что с нами происходит. Даже если он и контролировал нас, то не из-за великой любви и привязанности, а лишь только потому, что это как-то негативно могло отразиться на нём.

Я помнил его выражение лица в последний день перед нашим уходом, когда он вызвал меня к себе. Пустой, жадный до власти и денег старик. Ему всегда было мало. Он строго шёл по пути к своей цели. Перед ним не возникало никаких преград потому, как это животное не имело слабостей.

— Мы столько прошли вместе, — начал он, наливая себе и мне бокал густой вязкой крови. — Долгие годы я пытался научить вас всему, что сам умею. — Он поставил стакан рядом со мной и сел в своё кресло. Его кроваво-огненные глаза сверкнули в полутьме горящего торшера. Ричард всегда любил мрак, поэтому в его кабинете, никогда не было яркого света. Плотно закрытые шторы, пару светильников, мало окон. — Ты ведь знаешь, что вы с сестрой мне как семья? — его слова мне казались смешными. Я не смог сдержать ухмылку.

— Передо мной можете не притворяться, — недолго думая, произнёс я. Вначале Ричард немного напрягся, обдумывая сказанную мной откровенность. Но после небольшой паузы его хриплый смех раздался по всей комнате. Он фальшиво улыбнулся.

— Этим ты мне всегда и нравился. Проницательный, дерзкий парень. Я был таким же когда-то. — Он достал портсигар и протянул мне. Я вежливо отказался, пытаясь держать себя в рамках холодного безразличия к его попыткам подкупить меня своим драгоценным вниманием. Единственное, что у нас было общего, так это ненависть и презрение к человеческому роду. Хотя Ричард помимо людей ненавидел всех существ, даже таких как мы. Он всяческими способами старался избавиться от последователей, являющимися сторонниками клана своего извечного противника или правильнее сказать заклятого врага клана «Кровавое сердце» — Эрика Далтона.

— Это вряд ли, — посмел опровергнуть я. Он несколько секунд не мог вымолвить ни слова, приходя в себя от моей неожиданной наглости. Ведь раньше я просто молчал, не высказывая своё мнение. Но теперь, когда вот-вот, казалось бы, освобожусь от его вечного контроля, мне было позволено всё.

— Хорошо. — Он откинулся на спинку высокого кожаного кресла. Его взгляд бегал из стороны в сторону, пока не остановился на моём лице. — Взамен твоей откровенности буду, и я с тобой разговаривать напрямую. Меня не волнуют все те, кто на меня работает. — Он сказал то, что и без него знал. — Они лишь пешки на огромной шахматной доске. Их много, а я один. Мне глубоко наплевать, кто они и что с ними станет. Моя главная задача — это избавить наш с тобой мир от правления Далтона. Ты ведь меня понимаешь? — Я ничего не ответил, лишь отпил глоток со стакана и перекинул ногу на ногу. Я вспомнил встречу с Эриком. Наш разговор и его предложение перейти к нему. Немного погодя, Ричард продолжил. — Адам рано или поздно придет за твоей сестрой. — Я по-прежнему не понимал, что ему от меня нужно, поэтому молча, выслушивал этого безумного старика. — Он попытается убить её. Никто не сомневается в этом.

— За что? — решил спросить я. Хотя сам понимал, что он никогда не простит смерть Шина.

— Просто поверь, есть за что, — уголки его губ растянулись. Я сделал вид, что не догадываюсь о причине его уверенности. — Так вот от тебя требуется только одно. — Он немного затянул паузу, пытаясь предугадать мою реакцию

на его просьбу или приказ, как он любил это называть. — Он нужен мне живым, — наконец-то закончил он.

— Что мне с этого? — надменным голосом спросил я. Ричард рассмеялся. Он был поражён моей внезапной открытой халатности к его словам.

— А ты раньше таким не был. — Он решил отойти немного в сторону от темы нашего разговора.

— Вы никогда не разговаривали со мной. — Я выдохнул. — Давайте вернёмся к вашей главной цели. И не будем отвлекаться на ненужные детали, — язвительно сказал я.

— Взамен я дам всё, что ты только пожелаешь. Любое твоё желание, просьба. — Я не изменился в лице, так как не мог предположить на тот момент, что он может мне дать, или предложить. Но пытаясь вести двойную игру, я согласился на его предложение. Хотя мне не верилось, что Адама можно было когда-нибудь поймать. Это было практически не возможно. Он был ловким, изворотливым, изобретательным и крайне проницательным на ловушки своих неприятелей. Но в тот раз я дал согласие на это, не задумываясь над последствиями, которые могут привести меня к краю пропасти.

Я долго размышлял о том, что Ричард значил для моей сестры. Не мог понять её самоотверженного поведения, когда речь шла о нём. Она становилась тихой и ранимой. Что было в её голове? В такие моменты я жалел, что не могу читать мысли других.

Всю ночь я провёл сидя за компьютером, пытаясь найти любую информацию о Далтоне и Ричарде. Меня мучила истинная причина их несоизмеримой ни с чем ненависти друг к другу. Раздел территории — это лишь фальшивые декорации на огромной сцене, которую они установили по обоюдному согласию. Я был убежден, что дело в чём-то или ком-то другом. Но в чём? Я посмотрел на часы. Три часа ночи. Я отодвинул ноутбук, откинулся на спинку стула, закрыл глаза. В голове крутился беспорядочный поток мыслей, предположений, которые не могли привести к единодушному мнению. Пять часов не хватило для того, чтобы найти хотя бы один правильный ответ на вопросы, которые меня мучили. Я встал. За окном была глубокая тёмная ночь. Улица с уютными домами соседей была окутана ночным мраком. На небе висела огромная белая луна. Сегодня было полнолуние, я оглядел небо, бросая взгляд на созвездие большой медведицы. Мне захотелось прогуляться. Захватив с собой фотоаппарат, я вышел на задний двор. Сел на траву и поднял голову вверх. Бесконечное и необъятное небо было всегда таким разным и неповторимо прекрасным. Оно дарило мне часть меня, в то же время неосознанно, но жестоко напоминало, как я далёк от своей мечты, однажды оказаться там. Сделав несколько снимков, я отложил фотоаппарат в сторону. После прилёг на землю, закидывая под голову правую руку. Я неотрывно наблюдал за небесными светилами. Иногда засмотревшись на них, казалось, что они двигаются прямо у тебя на глазах. Ты замечаешь их медленный танец. Словно сливаясь в один гармоничный рисунок, они показывают тебе представление, в котором ты единственный зритель.

На следующий день Луиза Флетчер привела меня к главному редактору школьной газеты. Она попросила прийти пораньше перед занятиями, чтобы познакомить меня с ним.

Редакция оказалась просторной. Хотя это её не спасало, так как повсюду была пыль и беспорядок. Книги, журналы были разбросаны по всей комнате. Разный хлам и картонные коробки стояли на полу, мешаясь под ногами. По стенам были развешаны газетные вырезки и самодельные макеты.

— Доброе утро. — Мы прошли вглубь.

— Здравствуйте. — Паренёк отвлёкся от компьютера и поспешил подойти и поприветствовать нас. Невысокий, худощавый, каштановые волосы, крохотные глаза и круглые очки на тонкой переносице. Именно над ним Пол со своими друзьями издевался в коридоре школы.

— Стен, это мой ученик Джошуа Маккален, о котором я тебе говорила вчера.

— А мой верный спаситель и юный нераскрытый гений! — воскликнул он. — Чей талант ещё незамечен такими великими умами, как я. — Его слова немного напугали. Да мнение о себе у этого паренька было явно завышенным. — Очень приятно, — он протянул руку для рукопожатия. Я ответил ему тем же. Мне не было особо занятно находиться в этом месте. Но из-за того, что я не участвую, ни в одной секции или кружке, мне пришлось склониться к этому выбору. Потому как я любил наблюдать за миром через объектив фотокамеры больше, чем какой-либо спорт.