Обреченные попаданцы

Светлая Мила

– Да не бойся, жуй давай. На меня ты не серчай, я бурчу лишь для острастки, но зато не скупердяй.

Девушка бочком-бочком подкрадывается к улыбающемуся Зверобою, цапает лепешку и тут же впивается в румяный край белыми зубками. Глядя на то, с какой жадностью она поглощает подношение, у меня возникает мысль, что бедолага бежит одна уже не первый день.

Бедняжка…

И тут же на ум приходит образ Матильдочки. Как там моя девочка? Где же она сейчас?

– Мамочка-а-а… – доносится далекий голос Матильды.

Меня

словно подбрасывает в воздух невидимая пружина, я едва успеваю приземлиться на ноги.

– Матильда, девочка моя! Где ты, солнышко? – вырывается у меня крик.

К счастью, крик был мысленным, поэтому спутники не оказались подвержены звуковой атаке. Но я постаралась гаркнуть во всю мощь своих мысленных связок.

– Я в замке. Тут неплохо кормят, но нет телевизора и вместо памперсов постоянно подсовывают плохо стиранные тряпки. А ещё корона на уши сползает…

– Аня, с тобой всё нормально? Ты застыла с таким лицом, как будто собираешься добежать до ближайших кустов, – слышится голос Драмира, но я только отмахиваюсь.

– Девочка моя, где ты и как до тебя добраться?

– Мам, я в том же замке, где была и ты. Скидываю направление, ты будешь идти по нему, как заправский навигатор, только бибикать на поворотах не забывай.

Узнаю свою язвочку. Видимо, с ней всё в порядке, если продолжает измываться над бедными материнскими нервами. И в то же время у меня перед глазами возникает синяя стрелочка, которая не пропадает, как не мигай. Стрелочка показываетровно на восток, туда, где недавно лениво встало солнце.

– Матильдочка, девочка моя, я скоро буду! – мысленно зову я, но в ответ не раздается ни звука.

Троица смотрит на меня с любопытством и странной надеждой, будто я сейчас им вывалю на стол все карты и всё будет хорошо. В принципе, я так и поступаю. Рассказываю им о разговоре с дочкой и о возникшей стрелочке. Единственно, что мне не понравилось, так это то, как на меня посмотрела Москитола. Вот таким же взглядом меня буравила комендантша общежития, когда я просрочила платеж за проживание. Это длится несколько мгновений, но всё-таки я заметила этот клубок неприязни на перемазанном личике. Она тут же опомнилась и приняла вид полнейшей невинности.

Я поставила себе галочку не спускать с неё глаз. Что-то не то с этой девицей. Не нравится она мне.

– Тогда веди нас, проводница! – подмигивает Драмир и начинает собирать вещи.

– Давайте лучше я вас отведу? – тут же встревает Москитола, но я качаю головой и киваю вперед.

– За мной, мои доблестные воины. А кто не воин, тот может остаться, я не настаиваю.

Москитола не стала оставаться. Она что-то пробурчала себе под нос, но двинулась следом. А я нет-нет, да и покошусь в её сторону. Чем-то она мне не нравится, вот только непонятно чем.

История двадцать четвертая, в которой все почему-то превращаются,

одна я как дура…

Спустя три дня пути, в ходе которых мне всё больше и больше нравился Драмир, и не нравилась Москитола, мы подошли к огромной поляне. В течение этих дней мы повстречали несколько деревень и сел, где хмурые люди на чем свет стоит ругали королей. Ругали в основном за то, что те забросили управление и теперь некому собирать налоги, чтобы тратить деньги на рыцарские турниры и праздники. Народ начал выкарабкиваться из нищеты и уже подумывает о создании парламента и упразднении монархии.

Я улыбалась на гневные выкрики селян о подобном беспределе и сдерживала желание покрутить пальцем у виска. Не понимает народ своего счастья, ну и ладно.

И вот мы выходим на большую, в двадцать футбольных полей, поляну. И что же мы там видим? В центре этой поляны красуются две сидящие фигуры, которые старательно оплевывают друг друга. Кругом ни души, только эти двое.

Та, что покрупнее, плюется с большой силой и после каждого плевка фигуру поменьше относит на полметра. Зато та фигура, что поменьше, подбирается ближе и выдает десять плевков за тот раз, пока первая собирается для нового выстрела.

Я узнала их. Ничего не кольнуло ни под сердцем, ни в самом сердце – два короля так и остались всего лишь случайными любовниками в сказочном мире. Можете обзывать меня как хотите, но им я благодарна только за Матильдочку…

Синяя стрелочка показывает, что нужно пройти как раз мимо сидящих королей. Что ж, не будем обходить их. Тем более, что нужно братьев уведомить о желании мамаши завладеть государством и «навести тут порядок».

– Здрасте! – восклицаю я, когда мы подходим к сидящей паре.

Всехубьюлибур торчит воткнутый в землю и по его виду можно понять, что мечу откровенно скучно. Секира карлика тоже валяется рядом и грустно пялится в безоблачное небо. Видимо братья настолько сильно устали, что у них не осталось сил для продолжения боя.

– Аня? Привет! Ты снова пришла, чтобы узнать ласки Хлопаря? – радостно приподнимается мускулистый мужчина.

– Ага, щассс! – шипит карлик. – Она явилась для суровых объятий Шлепаря. Иди же ко мне, моя радость.

– Стоп, мужчины! – выставляю я вперед ладони. – Я к вам по делу. У меня похитили вашу дочь и хотят…

Глаза мужчин стали величиной с хорошее яблоко. Я даже споткнулась, глядя на них.

– Кого? Дочь? – икает Шлепарь.

– Дочь? Кого? – не находит ничего более умного Хлопарь.

– Вашу дочь. И не надо делать такие непонимающие глаза. Да-да, вашу дочь Матильду. Её похитила…

– Да наплевать, кто её похитил! – восклицает Хлопарь. – Главное, что у нас получилась дочь, а этого не может быть. Давай, Аня, ложись!

Вот теперь пришла моя очередь делать глаза величиной с антоновку: