Образ смерти

Робертс Нора

Она провела поиск общественных и частных автомобильных стоянок и гаражей в нижней части Манхэттена, после чего начала обзванивать владельцев, менеджеров, дежурных. Потом она прокачала здания – все еще стоящие и уже снесенные, – в которых складировались тела или располагались клиники во времена Городских войн.

Когда пришел отчет Ньюкирка по обыску в доме, где жила Ариэль Гринфельд, Ева прочла его.

Ноль.

Но она отдала должное Ньюкирку: обыск он провел основательно. У нее были имена, адреса и точная запись каждого

разговора. Может, это генетика? Ева полистала свои записи и отыскала контактный номер Гила Ньюкирка.

Он ответил сразу же, и голос у него был не сонный, хотя видео он блокировал. Черный экран напомнил Еве о том, что на дворе ночь.

– Офицер Ньюкирк, это лейтенант Даллас. Простите, что беспокою вас так поздно.

– Без проблем, лейтенант. Одну минутку.

Минутки не потребовалось. Ровно через тридцать секунд на экране включилось изображение, и она увидела слегка постаревший и потяжелевший вариант молодого Ньюкирка, с которым впервые встретилась на месте преступления.

– Что я могу для вас сделать?

– Я исследую новую версию. Хочу вам сразу сказать, что ваш сын – ценное приобретение для нашей опергруппы. Можете им гордиться.

– Всю дорогу, – согласился он. – Спасибо вам, лейтенант.

– А теперь просьба. Постарайтесь напрячь свою память, вспомните расследование девятилетней давности. Вы тогда проводили обыски и опрашивали свидетелей. Меня интересует один конкретный человек.

И Ева передала ему словесный портрет.

– Девять лет назад…

– Знаю, это нелегко. С тех пор он мог поправиться, тогда у него волосы могли быть темнее, хотя я думаю, что он и тогда уже был седым. Возможно, он жил, работал или имел собственность в районе одного или нескольких убийств.

– Я в то время многих опрашивал, лейтенант. И привлекли меня к работе только после второго убийства. Но дайте мне время, я проверю свои записи.

– Ваши записи так же сжаты и конкретны, как отчеты вашего сына?

Гил улыбнулся.

– Это ж я его учил!

– Буду вам благодарна, если вы уделите мне время по этому делу. К семи ноль-ноль я буду в управлении. Можете звонить мне туда в любое время. Если меня не будет на месте, вас выслушает любой член моей опергруппы. Я дам вам контактные телефоны.

Ньюкирк кивнул.

– Давайте. – Записав номера, он снова кивнул. – Я так и так перечитывал свои заметки по тому делу. Мы с капитаном Фини уже не раз об этом беседовали.

– Да, я знаю. Можете спокойно звонить ему, если меня не будет на месте. Простите, что пришлось вас разбудить.

– Я коп с тридцатитрехлетним стажем. Привык.

«Еще один выстрел наугад, – подумала Ева, отключив связь. – Но он может попасть в цель».

Когда вошел Рорк, ей с большим трудом удалось сфокусировать на нем взгляд. Глаза не желали ей повиноваться.

– Есть что-нибудь?

– По конкурентам – ничего. Нет чистых совпадений.

– А грязных?

– Есть кучка людей, примерно подпадающих

под описание и занимающих высшие посты в конкурирующих компаниях. Ничего по-настоящему значимого. Кое-кого из них сейчас нет в стране и даже на планете. Когда я проверяю их по другим местам и периодам, никто из них не совпадает. Я спустился на несколько уровней. Вдруг кто-то из служащих низших эшелонов имеет на меня зуб? Или на мою организацию? Но я и там никого не нахожу. И, пока я этим занимался, понял, что гоняюсь за тенью.

– Ну, чтобы поймать, приходится гоняться.

– Ева, дело не во мне. И причиной всему вовсе не я, а ты.

Ева заморгала.

– Я…

– Не надо. Я же по лицу вижу. – В его голосе прорвался долго сдерживаемый гнев. – Хватит придуриваться. У тебя все равно ничего не выйдет, ты слишком устала. То, что я говорю, для тебя не новость. Ты даже не удивилась. Разрази меня гром! Ты уже давным-давно все знаешь, а мне голову морочишь. Загружаешь дурацкой, бессмысленной работой.

– Эй, погоди! Что ты такое говоришь?

Вместо ответа он подошел, схватил ее за плечи и силой поднял с кресла.

– Ты не имеешь никакого права. Тебе давно известно: он использует меня только потому, что я связан с тобой. Это ты с ним связана. Ты расследовала его первую серию.

– Отстань.

– Не надейся.

Рорк был страшен в гневе даже в лучшие времена, а уж сейчас, с учетом эмоциональной бури, недосыпания и чудовищной усталости он был просто смертельно опасен.

– Ты – его объект. Самый крупный бриллиант в его чертовой короне. Ты давно об этом думаешь, а мне слова не сказала! Ты могла бы проявить уважение и сказать мне.

– Ой, вот только этого не надо! Надоело слушать, что я могла бы проявить уважение. Это следствие по делу об убийстве, а учебник по этикету я оставила на работе. Отстань от меня!

Рорк приподнял ее, и ей пришлось встать на цыпочки.

– Если бы я не чувствовал себя таким виноватым, если бы не думал, что дело во мне, что он похищает моих служащих из-за того, что я собой представляю или делаю, из-за того, что у меня есть, я догадался бы уже давным-давно. А ты оставила меня в заблуждении.

– Ничего подобного. Я сама не знаю, в ком тут дело, в тебе или во мне. Но я точно знала – а ты только что доказал, что я была права! – что если бы я тебе сказала, ты бы сразу взвился под потолок.

– И поэтому ты мне солгала.

Ева пришла в такую неистовую ярость, что ей стоило немалых трудов удержаться и не врезать ему.

– Я тебе не лгала.

– Ты умолчала. – Рорк вновь поставил ее на пол. – А я-то думал, мы доверяем друг другу.

– Да пошел ты к черту. К черту! – Ева села и обхватила голову руками. – Тебя послушать, так я уже всех достала. Тебя, Фини… Вдоль и поперек, снизу вверх и по диагонали. Я тебе доверяю, и если я до сих пор не смогла тебе этого доказать, то уж и не знаю, как еще это сделать.