Обратный путь

Савельева Елена М.

– Ты идёшь на курсы? – напомнила Марина.

Джон стоял у чёрного джипа в компании русских студенток, рассказывая им что-то весёлое, отчего те звонко хохотали, а молодой человек посмеивался, прикрывая рот ладонью. Увидев нас, все замолчали. Расплывшись в белоснежной улыбке, Джон представил нас как первооткрывателей замечательного города под названием Бладенсберг. В ту же секунду раздался истерический Катин смех, а за ней Маринин и мой. Студентки смотрели на нас с большим интересом. Джон открыл заднюю

дверь.

– Придётся потесниться! А где четвёртая?

– У неё температура, она решила остаться дома, – сказала Катя.

– Передайте, пусть поправляется!

Всю дорогу я думала о Юлином отъезде. Если бы она спросила, то и я, не раздумывая, уехала бы из этого города. К счастью или к сожалению, я не настолько решительна. Может, вернуться в Россию? Как я тогда буду смотреть маме в глаза, не отработав поездку? Моё внимание переключилось на дворники, которые неожиданно замаячили из стороны в сторону. Моросил дождь. Все обсуждали какую-то вечеринку, девчонки сияли от радости. Джон пообещал, что все отлично проведут время, и Катя по-русски воскликнула:

– Наконец-то оторвёмся!

– Что за вечеринка? – спросила я девчонок, когда мы вошли в раздевалку.

– Лена, ты чем слушаешь? – спросила Катя, доставая из сумки купальник.

– Она с утра сама не своя. Это из-за Юли? – Марина посмотрела на меня.

– А что с Юлей? Простыла? – вмешалась в разговор высокая рыжеволосая девушка и, не дождавшись ответа, продолжила. – Неудивительно – плавать в такой холод.

Два часа мы смотрели обучающее видео, учились делать искусственную вентиляцию лёгких и оказывать первую медицинскую помощь.

– Разбиваемся по парам и прыгаем в бассейн: один тонет – другой спасает! – крикнула мисс Кэйт.

Вода была прохладная. Девчонки разделились, а я осталась без пары.

– Давай знакомиться? Дима, – ко мне подплыл молодой человек. Его голубые глаза излучали радостный интерес.

– Лена.

– Один тонет, второй спасает, потом меняемся! – повторила тренер.

Дима стал размахивать руками в разные стороны. Вряд ли мне удастся вытащить его из бассейна… Я подплыла к нему со стороны спины и попросила не размахивать так сильно руками. Ухватив его за подмышки и взвалив на грудь, пошла ко дну. Молодой человек вынырнул и засмеялся:

– Да ты прирождённая спасательница! Может, поменяемся?

Я покачала головой.

– Настырная! – заметил Дима, снова уступив мне роль спасателя.

На этот раз всё получилось.

– Прекрасно! – крикнула тренер, глядя на нас. – Меняемся!

Всю обратную дорогу мы вспоминали, как весело провели сегодняшний день. Джон поздравил меня и Марину с окончанием курсов и пообещал в скором времени устроить на работу.

– Отдыхайте, вечером заеду, – напомнил он, и его чёрный «гранд чероки» скрылся за поворотом.

– Крутая тачка! – вздохнул Дима, держа в руке спортивную сумку. – Джон сказал, что в четыреста третьем номере есть свободные места для проживания, не подскажете,

где это?

– Это наш номер, – ответила Катя, обведя его недоумевающим взглядом.

Дима пожал плечами, словно почувствовал себя виноватым:

– Но он так сказал. Хотите – я уточню сегодня вечером?

– Не на улице же его оставлять, – вступилась я.

Мы поднялись наверх. Я вышла на балкон. Повеяло летней сыростью. Слабый ветерок обдувал влажные волосы. Вспомнила о маме: надо позвонить! Дима вышел на балкон, взялся за поручни и посмотрел вдаль. По его лицу расползлась довольная улыбка:

– Девчонки только и говорят о предстоящем вечере.

– Неужели пойдут?

Катя вышла на балкон и стала пританцовывать. Вслед за ней выглянула довольная Марина.

– Вы с ума сошли? Повсюду одни чёрные! Не страшно? – настаивала я.

– Мы ж не одни поедем, а со студентами. Дим, ты с нами?

– Конечно!

– Нельзя всего бояться! Так до старости в четырёх стенах просидишь! – Катя изобразила старушку. Она ссутулилась и поджала к груди подбородок. Раздался хохот.

– Вы, как хотите, а я дома останусь!

Выйдя из квартиры, я пошла в сторону заправки. Идти на вечеринку казалось безумием, впрочем, дома оставаться – тоже. Я набрала одиннадцать цифр, а потом домашний номер телефона. Послышались длинные гудки, а вслед за ними – родной, спокойный голос мамы. По щекам потекли слёзы.

– Мамочка…

– Доченька! Ты плачешь?

– Нет, ну что ты! – продолжала всхлипывать. – У меня насморк. Вчера прохладно было, а мы плавали в бассейне.

– Лекарства-то есть?

– Конечно! Здесь же цивилизация, аптеки на каждом шагу…

– Тебе хоть нравится там?

– Да, – снова всхлипнула я, – очень нравится! Сегодня стала спасателем! – рассмеялась сквозь слёзы, и мама вместе со мной.

– Лечись давай! – прозвучал в трубке заботливый голос, и его сменили прерывистые гудки.

Я выбросила телефонную карточку в урну и поплелась домой. Пройдя в спальню, взяла книгу.

– Можно? – заглянул Дима и, не дождавшись ответа, прошёл в комнату и сел на свободную кровать.

– «Униженные и оскорблённые», – прочёл название на обложке. – Никогда не понимал Достоевского. Да и читать как-то не особо люблю…

– Ты на каком факультете учишься? – перевела я тему.

– Физико-математическом, а ты?

– Иностранных языков.

– Английский?

– Первый язык французский.

Дима удивился:

– Почему прилетела в Америку, а не во Францию?

Я пожала плечами.

– Что ты решила насчёт вечеринки? – спросил он. – Здесь лучше не оставаться одной. Нам стоит держаться вместе…

– Пойду, – неожиданно для себя решила я.

Глава 4

Работодатель приехал в десять. Девчонки шли к машине, щеголяя в мини-юбках и коротких топах. Я надела джинсы и футболку.