Обратно (и) туда
Шрифт:
Елизавета внимательно посмотрела на Андрея и шмыгнула покрасневшим носиком, её взгляд был пропитан теплом и сочувствием.
– Тяжело же? – настойчиво повторила она.
Андрей пока не решил, как эму реагировать на слова Веты и что ей отвечать, поэтому он тупо уставился на чёрную жестянку с яркими жёлтыми буквами и промолчал. Сначала в голове ничего, кроме досады, не помещалось.
– Ну, каким же надо быть муд…, чтобы так по-тупому спалиться! – эта мысль словно сдувающийся воздушный шарик хаотично металась в сознании, не давая сосредоточиться.
Потом
– Ну что ты как истукан сидишь? Тебе совсем-совсем не меня наплевать, что-ли?
Андрей уже успел сформулировать первую фразу и примерно прикинул канву покаяния.
– Конечно, не наплевать… – начал было мужчина. Вдруг ему в лицо пахнул приторно-пряный запах пиратской сигареты. Андрей внимательно посмотрел на пачку. Закрыта. Взял её в руки и заглянул внутрь. Не распечатана. Снял позолоченную бумагу и пересчитал сигареты. Все оказались на месте. Как же так?
– Знаешь, Витусь, я насчёт чистого листа согласен. Вредные привычки долой, пусть будет чистый лист. Я курить бросаю… и пить тоже. Пить после свадьбы, а курить вот прямо сейчас. Последнюю сигарету выкурю и всё. Андрей достал из кармана брюк зажигалку и неспешно прикурил коричневую сигарету прямо в комнате.
– Причём тут сигареты. С ней, С ней, с этой… что у тебя было? – нервно потребовала Лиза, тыкая экраном смартфона в лицо мужчины.
– С кем? – удивился Андрей.
– Вот с ней, с этой вот шалавой! Рассказывай мне всё!
– О чём?
Молчание
Мужчина неопределённого возраста в невзрачном двубортном пиджаке, переминаясь с ноги на ногу, ожидал кого-то в холе парижской гостиницы.
– Здравствуйте, здравствуйте, Ирина! Это я. Я. Вячеслав я, – он замахал рукой, увидев ухоженную миловидную женщину не старше тридцати лет, выходящую из лифта.
– Здравствуйте, я догадалась, что вы. Тут же больше нет никого, – Ирина подошла ближе к мужчине и неохотно пожала протянутую ей влажную руку.
Она бы предпочла обойтись без этого, простого «здравствуйте», было бы достаточно. Но здесь, в Европе, требовалось жать руки. Это было Ирине в тягость. Каждый раз ей приходилось, как будто бы разрывать целлофановый пакет внутри себя и протягивать через эту дыру свою руку. Хуже рукопожатий в качестве приветствия, могли быть только поцелуи.
– Ирина, а вы каким образом предпочитаете попасть на выставку?– спросил Вячеслав.
– Что? – переспросила Ирина.
– На такси или …
– А…, конечно, на такси, местное метро мне не нравится, – ответила Ирина.
– А московское? – зачем то уточнил Вячеслав.
– А
– Ну да, не поспоришь, – согласился мужчина. – Я тогда попрошу, чтобы машину вызвали.
Вячеслав положил свой старомодный, уже и в этом 1995 году, портфель на чёрный кожаный диван и пошёл к стойке, Ирина уселась на такой же диван напротив.
– Ну вот, сейчас приедет, через несколько минут, – выдохнул Вячеслав и пристроился рядом со своим портфелем, поджав ноги в стареньких растоптанных туфлях. Женщина посмотрела вниз и поняла, что лучше туда больше не смотреть. Её взгляд смутил Вячеслава, и он ещё сильнее вжал ноги в обшивку дивана.
Ирина принялась смотреть на картину, висящую на стене. Картина была абстрактной. Она напоминала выцветшую на солнце чернильную кляксу, на которую пролили машинное масло. Смотреть на неё Ирине было скучно. Вячеслав, вперив невидящий стеклянный взгляд в левое плечо женщины, смыкал и размыкал пальцы рук. Смотреть на него Ирине было неловко. Оба молчали. Молчание затянулось и начало тяготить женщину, чтобы прервать его Ирина решила о чем-нибудь поговорить.
– А вы давно переводчиком работаете? – спросила она Вячеслава.
– Я, я? Не то, чтобы работаю, скорее, подрабатываю, – ответил он.
– А работаете где? Здесь, в Париже.
– Да, в научной организации одной. Если по нашему, то это вроде НИИ, но называется университет. Финансирование не очень, поэтому приходится подрабатывать.
Вячеслав произнёс название своего университета на французском языке. Название показалось знакомым Ирине. Она стала вспоминать, откуда же оно ей известно?
– Как, как вы сказали называется? – переспросила Ирина. Вячеслав повторил название и начал что-то рассказывать про то, чем он там занимается или только собирается заниматься. Ирина не разобрала. Вячеслава она уже не слушала, она вспоминала.
Так и есть. В прошлом году, примерно в это же время, весной, один пожилой мужчина, которого Ирине так и не удалось забыть, говорил ей, что они с женой приехали в Париж по приглашению именно этого университета. Точнее пригласили жену, а он поехал с ней за компанию, оба они были научные работники, обоим было за шестьдесят.
Всю свою жизнь они провели вместе, рука об руку. Тот вечер был их последним вечером в Париже. На следующий день они возвращались в Москву. Вечер выдался очень приятный, тёплый весенний вечер, безветренный и нежный. Они уже позвонили сыну. Убедились, что он их будет ждать в аэропорту, уже упаковали подарки внучкам. Наступило время последний раз прогуляться по Елисейским полям, попрощаться с городом.
Ирина с коллегами Романом и Светланой тоже гуляли в этот вечер по городу. Выпитое за ужином вино наполнило всех троих благодушием и улучшило их настроение. Им начало казалось, что они наконец-то нашли тот самый Париж, который «увидеть и умереть». Людей на улицах уже было не много, немного было и автомобилей.
Конец ознакомительного фрагмента.