Шрифт:
Глава
1
Из главного здания больницы вышла молодая женщина. Шуба из чернобурки была распахнута, а белая вязаная шаль свисала на один бок. Казалось, что еще немного и пуховое чудо соскользнет с ее плеч на грязный снег, покрывающий асфальтовую дорожку.
Чуть больше месяца назад девушке исполнилось 28 лет. Она была красива. Но в данный момент тонкие черты лица приобрели неестественную жесткую форму. Никто из ее знакомых и близких людей не смог бы сейчас узнать в ней ту, которая была всегда душой компании: умела играть на гитаре, могла рассказать анекдот и философский опус так, что любому человеку становилось все понятно в независимости от настроения и образования. Ее опущенные плечи, медленно
Девушка вышла через чугунные ворота больницы, оглянулась по сторонам и направилась к автобусной остановке. Её обычный «кошачий» взгляд потерял свою соблазнительность и блуждал по лицам прохожих. Холодный и потерянный, таким его не видел никто. Она продолжала осматриваться по сторонам. Ей не хотелось, да и не могла она заметить любопытных и удивленных взоров, направленных на неё. Некоторые прохожие пытались понять, как же ей не холодно в распахнутой шубе, в то время, как на улице злобствовал дерзкий утренний морозец. Он проникал через теплые куртки и пальто, шубы и пуховики, застегнутые на все пуговицы, молнии и заклепки.
Подойдя к остановке автобуса, девушка остановилась около табачного киоска. Уже долгое время у нее не возникало желания покурить, но сегодня организм потребовал легкой табачной дымки. Желание втянуть в себя никотиновую струю – единственно сильное стремление, которая она ощущала каждой клеточкой своего тела. Ей казалась, что именно сегодня воспаленный мозг хочет ощутить этот вредный туман, в который иногда можно погрузиться после длительного перерыва.
– Можно мне пачку «Winston» супер-слим и зажигалку?
– Зажигалку какую? – раздался голос продавщицы где-то из-под прилавка.
– Мне совершенно все равно. Главное, чтобы она работала.
Продавщица подала сигареты, зажигалку, сдала сдачу и погрузилась обратно в глубину своего маленького рабочего пространства. «Неужели можно весь день просидеть в этой клетке?» – подумала девушка, отрывая защитную ленту с пачки. С третьей попытки зажигалка все-таки смогла выдать искру, и пламя тонким кольцом охватило сигарету. Первая затяжка, вторая, третья… Теперь можно было остановиться и прочувствовать этот давно забытый привкус во рту. Конечно, это не самое умное решение, которое человек мог принять в критической ситуации, но на что-то иное – у девушки не было ни сил, ни желания. Да и времени на долгие размышления особо не было.
Постепенно мысли стали выстраиваться в некое подобие прямой, формулироваться, возникая из небытия растерянности и недоумения. «Можно постоять со всеми и подождать автобуса. С другой стороны, общественный транспорт никогда не отличался пунктуальностью, соблюдением графика. Зато у меня будет возможность потянуть время искусственным путем… Но что мне это даст? Разве лишние 10-15 минут спасут меня от жуткого разговора? Разве за это время что-то изменится в этом мире? Разве все вернется?» Прошло еще несколько минут. Докуренная почти до конца сигарета выброшена в урну. Решение было принято. Она выпрямила плечи, взглянула на часы и подняла руку, останавливая проезжающую машину.
–
До Суворовского проспекта довезёте?
–
Садитесь, – ответил водитель и сам приоткрыл дверцу молодой пассажирке.
Попытка шофера завести разговор не увенчалась успехом. На все его замечания о погоде, других водителях и русских дорогах пассажирка отвечала спокойным и отрешенным молчанием. Именно по это причине он почувствовал определенный дискомфорт: в салоне царила гнетущая и пугающая тишина. Иногда водитель замечал, что девушка пытается сосредоточить свой взгляд на разделительной полосе. «В ее красивой головке
Через тридцать минут машина подъехала к подъезду высотного дома. Несколько секунд девушка смотрела в сторону жилого здания, но не делала никакой попытки выйти. Водитель слегка кашлянул. Наконец-то оцепенение как мягкое, легкое и пушистое одеяло слетело с пассажирки: она расплатилась за поездку и вышла. Решительным шагом она направилась к ближайшему подъезду, но зайти не решалась. Девушка стояла перед железной дверью. Ей хотелось бежать с этого двора, хотелось спрятаться у себя в комнате под теплым пледом, отключив телефон и дверной звонок. Сейчас ей даже хотелось умереть, лишь бы не выполнять того долга, который толкал ее к подъездной двери. Неожиданно она нащупала в кармане шубы пачку. Для собственной совести это было не плохим оправданием. Перекур продолжался 15 минут. 15 минут борьбы страха, сомнений и надежды, что все еще может измениться. Но время утекает очень быстро, быстрее, чем маленький огонек на кончике сигареты. Сделав глубокий вдох, девушка, наконец-то, вошла в подъезд, вызвала лифт и поднялась на десятый этаж. Когда она нажала кнопку звонка, в глубине квартиры послышались звонкие переливы, и дверь почти сразу распахнулась.
–
Алёна, как хорошо, что ты заехала! Я уже почти готов. Можем ехать. Кофе выпьешь?
Девушка молча кивнула и прошла в квартиру. Открывший ей тридцатилетний мужчина сразу же направился на кухню. Это был обычный ритуал, который как бы приглашал гостью следовать за ним. Молодой человек был одет в потёртые джинсы и серый свитер. Он был слегка полноват, как и все женатые мужчины, которых она знала. Но при этом совершенно не терял мужского обаяния. «Как только мужчина женится, он перестает напрягаться по поводу своей внешности. А с женщинами очень часто происходит наоборот: они начинают усиленно ухаживать за собой, бегают, прыгают, записываются в тренажерные залы. И все равно по той или иной причине, брак в определенный момент распадается», – пронеслось у нее в голове.
Девушка прошла за парнем на кухню. Некоторое время она не знала, что должна сделать сначала: скинуть шубу или выложить всю информации, которая так давила на нее последние часы. Приняв решение, Алёна сняла шубу, медленно и аккуратно положила её на кресло, которое стояло около окна. Пусть со стороны, это выглядело и смешно, но она в очередной раз смогла выкрасть у жизни несколько минут для обыденной тишины.
–
Ты как-то легко одета. А ведь передавали до минус 20. Гидрометцентр опять решил подстраховаться? Там не холодно?
–
Холодно?! Честно говоря, я не знаю… Не обратила внимания, видимо… Видимо, нет, Федя, не холодно. Удивительно, я даже как-то и не обратила на это внимания. Но вот горячий кофе выпью с удовольствием.
Молодой человек наполнил две чашки ароматным напитком, поставил их на стол вместе с печеньем и пряниками и сел напротив ранней гостьи.
–
Как-то ты странно выглядишь. Ты слишком мало спала или вообще не ложилась? Может быть, наконец-то, нашелся молодой человек, который смог внести в твою спокойную и отрешенную от мужчин жизнь суматоху и бессонные ночи? Расскажешь о нем? Как его зовут?