Обратимость
Шрифт:
– Так, все? – осведомилась она, отстраняя меня в сторону. Она схватила шприц и ввела его в вену другой руки, принявшись забирать кровь. Я видела как в резервуар шприца набирается густая черная жидкость, да в таких количествах, что мне стало страшно. Как в этом теле могло остаться еще хоть что-то? Опасения за вампира резко взметнулись во мне. Как бы эта дама не убила ее таким образом.
– Что вы делаете?! – возмутилась я. Она же сейчас умрет!
– Пускай – приказала она мне, кивнув на капельницу.
Я шустро обернулась к прибору и нажала на один единственный спусковой
– Давай, помоги мне закрыть их побыстрее.
Теперь я поняла, зачем она пришла сюда и что ей в действительности было нужно здесь. Побледнев как смерть, пересохшими губами я вымолвила
– Зачем вы делаете это? Это Баррон разрешил вам?
– Все нормально, не беспокойся. Это ради их же блага.
– Но ведь это же запрещено! Если они узнают, а они узнают или точнее учуют. Нам не выйти отсюда живыми! Мы сильно рискуем.
– Не бойся, выйдем. Еще как выйдем… Кровь они не учуют. Колбы герметично запакованы. Пока они сюда доедут запах крови выветрится. Кроме того, они не питаются человеческой кровью – добавила она бесстрастно.
– Как?! – не поверила я своим ушам, – а это что же? – последовал мой кивок в сторону капельницы.
– Это деликатес для них. Здесь он нужен был только для того, чтоб не дать зачахнуть ее телу. Другого выбора у нас не было. Не зря они уехали, иначе не выдержали бы и тогда б она точно умерла. Они питаются таблетками-пустышками, имитацией человеческой крови, которыми снабжаем их мы. Конечно, цельную кровь не заменить ничем, все это прекрасно понимают. Но они вроде молчат, выбирать не из чего-то.
Я ошарашено уставилась на доктора, которая так спокойно рассуждала об этом. Мне стало до безумия жаль вампиров. Их пичкают этими пустышками – вот и еще одна причина ненавидеть людей. И вообще, совершенно непонятна была логика событий: зачем было устраивать этот карнавал, когда можно просто «одолжить» кровь у кого угодно. Почему они обратились к нам? Непонятно, почему они, существуя целые века, не могли уничтожить нас или подчинить себе, к тому же обладая гораздо большей силой. Что удерживает их от убийств? Неужто их «благородство». Я поймала себя на мысли, что совершенно не знаю, что входит в это понятие относительно вампиров. Может быть, стоило посмотреть на него с другой стороны?
– Она же слышит о чем мы тут говорим с вами? Вы надеетесь на чудо? – мой голос заметно дрожал. Наверное, я являла собой жалкую картину. Беатрис хмыкнула.
– Не волнуйся. Не слышит, хотя и в сознании. Если у нее открыты глаза и тело бьют конвульсии – это вовсе не значит что она слышит сейчас все наши тайны. Она в коме, но только вампирской, если можно так выразиться, – кивнув на колбы врач продолжила речь. – Это для их же блага. Их кровь поможет нам усовершенствовать наши таблетки и вообще избавит от потребности пить человеческую кровь и плодить низших вампиров.
– А вы думаете это они их «плодят»? – выпалила я. Она усмехнулась и ответила:
– Конечно. А кто же еще? Не берутся же они из воздуха. Они,
– Вы думаете, что в итоге можно будет заменить человеческую кровь полностью с помощь таблеток.
Она пожала плечами.
– Все возможно. Я думаю можно будет. Но кто знает как поведет себя неизученный вампирский организм.
– Боже мой, но это же издевательство. Их скоро в клетки посадят и будут любоваться ими как экзотическими животными! – простонала я, чуть ли не плача. Сам факт таблеток, это ужасно! Они уже не получают с искусственными пустышками того, что должны были бы получать с кровью. Что с ними происходит сейчас тогда, а?
– Это вы у них спросите. Они не идут с нами ни на какой контакт, как видите. Весь мир будет вам благодарен, если вы найдете лазейку в их сердца. Видимо все нормально, раз молчат.
– А вы думаете, что их гордость позволит им жаловаться?! Мир сам ведет себя так, что они вынуждены все больше закрываться от него! Вы хотите им помочь и своими резкими действиями только отгоняете их от себя. Если вы хотите помочь, в конце концов, видимо придется оставить их в покое теперь! Уже и так заварили кашу…
Помолчав я добавила:
– Неужели нельзя предоставить им настоящую кровь?
– Вы что, моя милая?! – воскликнула она. Это дорогое удовольствие. Мы не напасемся на них крови в таком количестве! К тому же они сами согласились на таблетки…..с чего бы это вдруг?
Последнюю фразу она произнесла с нескрываемым сарказмом, сверкнув своими маленькими шустрыми глазками.
– Ну конечно, – буркнула я, – у нас все дорого, что жизненно необходим.
На этом наш разговор закончился. Наступила тишина. Врач собирала колбы, наблюдая за капельницей, маленькими, немного пухловатыми ручками она ловко упаковывала, перекладывала свои банки-склянки и прочие медпринадлежности. Я сидела, понуро опустив голову, и боролась со слезами, которые застилали мне глаза.
Вскоре мы услышали звук двигателя машины и встрепенулись. Не прошло и минуты как они вошли в комнату, потягивая носом воздух. Я заметила, как дрожали их ноздри, видимо они чувствовали запах запрещенного лакомства. Керраны посмотрели на свою подругу, мой взгляд тоже устремился к ней, я чуть ли не охнула. К девушке почти вернулся ее прежний облик, правда помятость от обескровливания все еще скрадывала черты тела. Стало заметно, как напряженность исчезла из глаз первых двух вампиров, которые оказались в пределах досягаемости моего зрения. Они словно обмякли.
– Спасибо – бросил один из них, не глядя на нас. Я вздрогнула. Да, сложно, наверное, было сказать это унизительное слово. Осмотревшись вокруг, я заметила, что Беатрис уже выскользнула из домика. И, видимо, направилась к машине, желая поскорей уехать.
Пока двое юношей созерцали свою подругу, я осмелилась задать вопрос одному из них:
– Что с ней произошло?
– Не твое дело – отрезал он.
– Я интересуюсь не из праздного любопытства, что, мне нельзя ничего знать? – мой прямой взгляд застал его врасплох. Он повернул голову, немного обескураженный моей смелостью.