Обожание

Хьюстон Нэнси

САНДРИНА

Это омерзительно!

Я и тогда, ваша честь, считала что Космо плохо обращается с Эльке, но теперь я просто шокирована. Мало того что этот человек обманывал мою подругу — он похвалялсяперед ней своими победами, и это его возбуждало. Прошу прощения, возможно, я всего лишь ограниченная мещанка, но… Эльке, Боже мой… Я была на восьмом месяце второй беременности и часто между двумя вызовами к пациентам заходила повидать ее в «Фонтан». С трудом забиралась на табурет — огромный живот упирался в стойку, я не знала, куда его деть и как повернуться, — и говорила: «Это твоя жизнь, Эльке, но ты должна думать о детях, об их будущем и не можешь позволить себе жить беззаботно, как птичка на ветке! Ты еще достаточно молода, сколько тебе сейчас? Видишь, я права — ты молода, красива, можешь снова выйти замуж, не работать же тебе до конца дней официанткой!

Ты любишь Космо — конечно, любишь, трудно этого не заметить, думаю, у нас в округе это ни для кого не секрет! — но что такое любовь? Уж извини, но ты не глупая девчонка и не можешь позволить себе предаваться безрассудному чувству! Космо — очень мил, кто бы спорил, но реальная жизнь есть реальная жизнь, и ее нужно планировать, у вас есть планы?»

Она ответила — тихо, подмигнув, как заговорщица:

— Да. Мы планируем любить друг друга вечно.

— Правда? Так почему бы вам не пожениться?

— Для чего? Детей у нас ровно столько, сколько нужно: у меня — двое, у него — ни одного.

— Но вы хоть собираетесь жить вместе?

— Нет. Как живем, так и будем жить.

— Эльке, прости за прозу, сейчас ты скажешь, что во мне говорят гормоны беременной женщины, но, если я правильно поняла, этот человек намерен… ну… проводить с тобой неделидве в год, так? Я не ошибаюсь? Да ладно, брось свои загадочные улыбочки, да или нет? Хочешь заставить меня поверить, что все, чего ты заслуживаешь, это четырнадцать дней любви в год? Что ты готова этим удовлетвориться?

Тут разговор начал увядать, потому что Эльке сказала:

— Когда Космо со мной, Сандрина, я не слежу за временем, как за песочными часами, из которых утекает песок, крупинка за крупинкой, и скоро вытечет совсем, ах, бедная я, бедная, меня снова бросили, и я обречена жить воспоминаниями и надеждами, вздыхать, томиться и чахнуть, считая дни до его возвращения.

Я спросила:

— Так что же у вас за отношения?

Она ответила, слегка пожав плечами:

— Он делает меня счастливой.

— Ты живешь в мире грез, Эльке.

— Я люблю мир, в котором живу.

— Мечты бывают опасными.

И тут она не сдержалась:

— Реальность тоже, доказательство налицо, на лице.

Она тут же спохватилась:

— Прости, прости, мне очень жаль…

Но слово не воробей.

Доказательством Эльке называла солнечные очки, которые я надела, чтобы скрыть синяк под глазом, который поставил мне накануне вечером муж. Эльке знала, что Жан-Батист пьет уже несколько месяцев, а возвращаясь вечером с завода, бьет меня, иногда даже при маленьком Эжене, я рассказала ей об этом, взяв клятву молчать, и она не должна была напоминать мне о моей беде, подруги так себя не ведут, мне было трудно простить, очень легко чувствовать себя выше всех, имея воображаемого любовника! Он-то не наставит вам синяков! Я обиделась, ушла из «Фонтана», и мы с Эльке не разговаривали до самых моих родов, но, когда она пришла навестить меня, мы сделали вид, что ничего не было.

— На сей раз девочка! — воскликнула она.

— Ну да, дочка!

— Как назовешь?

— Леонтина.

Мы переглянулись и обе подумали: какое будущее уготовила жизнь маленькому существу, чей отец бьет мать?

КОСМОФИЛ

Если позволите, ваша честь ^– , мне кажется, что мы слишком подробно описываем интимную жизнь Космо, хотя она попросту смешна…

ЖЕНСКИЙ ХОР

Смешна!!!

КОСМОФИЛ

… и мало говорим о том, что делало его великим в глазах публики, — я имею в виду гений артиста.

Если я правильно понял, мы добрались до середины 1970-х. В то время началась ливанская война, и я хотел бы рассказать вам о скетче, который Космо играл на эту тему: старый рыбак встречает приятеля в порту Библоса и узнает от него, что страна воюет.

Он не понимает.

Я воюю? Это я-то воюю?

Он разглядывает свои ладони, подошвы, шарит между пальцами, осматривает свои зубы в зеркале, изгибается, корчится, пытаясь увидеть собственную спину… Потом его глаза пытаются взглянуть один на другой, и он опасно косит… В самом конце номера зрителям начинает казаться, что глазные яблоки смотрят в глубь черепа, пытаясь разобраться, что происходит в мозгу…

Я воюю.

ЭКСПЕРТ-ПСИХИАТР

Ни одну деталь нельзя считать пустячной, ваша честь, все взаимосвязано, вы согласны? Космофил только что говорил тут о жизнетворчествеили творчествожизни,частная жизнь и жизнь на миру у этой личности были

перемешаны, вернее, существовали в непрерывной связи, подобно двуединым сторонам ленты Мёбиуса. Похоже, что, разрываясь между матерью и отцом, Космо принял решение (конечно, неосознанно!), что не будет никем, но зато станет вместилищем других людей: женщин, мужчин, французов, иностранцев, стариков, детей… В шестнадцать лет он пережил своего рода второе рождение: отказавшись от имен, данных матерью и отцом, он родил сам себя, взяв псевдоним Космо.Одно преимущество у этого имени точно есть — оно говорящее! Наш герой не хотел быть просто артистом, творческим человеком, он возжелал стать творцом, способным воплотиться в любое свое создание — одушевленное или нет. По многочисленным свидетельствам, в способности Космо к перевоплощению было нечто пугающее: он мог за долю секунды войти в образ другого человека, меняя голос, выражение лица, жесты, позу, он становилсято неторопливым ливанским рыбаком, то маленькой испуганной девочкой, то китайским пограничником, то верблюдом, то пирамидой… Без малейшего труда он вселялся в людей, с которыми никогда не встречался, их сущность становилась его сущностью, их мозг — его мозгом. Если мне будет позволено прибегнуть к метафоре (сам Фрейд часто так поступал!), Космо, чтобы создать свою личность, брал тысячи цветных нитей и ткал из них огромный пестрый ковер… Пользуясь классической терминологией, скажу, что он стремился следовать девизу Теренция [8] : «Ничто человеческое мне не чуждо». Врачи называют это манией величия.

8

Теренций Публий (195–159 гг. до н. э.) — римский комедиограф.

ЛАТИФА

Я говорю по-французски, но сейчас я в растерянности. Вы-то понимаете хоть что-нибудь?

ЭКСПЕРТ-ПСИХИАТР

Подчеркнем одну интересную деталь: у свидетельницы Эльке складывались с Космо особые отношения, причем в двух взаимосвязанных, на мой взгляд, областях: в том, что касалось половой потенции и родной деревни. Насколько нам известно, Эльке — единственная женщина, с которой у Космо в зрелом возрасте были сложности с сексом. Она же была прямо связана с его крестьянскими, простонародными корнями. Только она знала все о его мужских подвигах и профессиональных планах. В отношениях Космо и Эльке слово заменило сперму — этот феномен замещения подробно описан в трудах психоаналитиков. Не случайно в диалоге о страхе, который только что пересказала нам Эльке, он сравнивал ее со сценой. Сексуальная компонента его спектаклей всегда была совершенно очевидной: два, три, четыре года подряд, вводя себя в псевдоэротический транс, Космо говорил со зрителями, забрасывая их словами, перлами, семами [9] , вы не хуже меня знаете этимологию, ваша честь! — а публика в темноте зала, пассивная, притихшая, трепещущая от желания, наэлектризованная ожиданием и готовая реагировать, млеть, кричать и смеяться — совсем как женщина под ласками любовника, — напоминала гигантскую вагину, жаждущую оплодотворения, и Космо сеял в нее семена мудрости.

9

Сема — лингвистический термин, минимальная единица лексической или грамматической информации.

За долгие годы, что длилась их связь, Эльке стала для Космо чем-то вроде примитивных подмостков(уж простите за каламбур, но ведь и Фрейд этим не гнушался!). Он не мог заниматься с ней любовью, потому что она жила в той же деревне, что и его родители, потому что она все о нем знала и — главное — потому что, как она сама неоднократно заявляла (я записывал), она воспринимала его как сына.Эльке рассказывала ему сказки — как своим детям; во сне он выглядел ровесником Франка; был почти невесомым и так далее и тому подобное. В конечном счете половой акт с Эльке должен был казаться Космо подобием инцеста, и…

ЭЛЬКЕ

Простите, ваша честь, я знаю, что мы должны позволить каждому свидетелю высказаться до конца, но в том, что говорит эксперт-психиатр, нет ни малейшего смысла.Ни малейшего.

Мы с Космо много раз занимались любовью. Много, много, много раз. Пока что речь здесь шла о первых робких шагах, я уверена, что у многих начиналось точно так же, но люди стесняются и никогда не говорят об этих неловких попытках, бессвязном лепете, слепой возне… Но в конце концов все налаживается. Сказать, что у нас все «наладилось», — значит ничего не сказать!