Оборотни

Вычуб Валерий

Государь Император в беседе с генералом Бенкендорфом изъявили желание еще раз побывать в имении этого шалопая Апраксина. Поохочусь по первому снегу, погляжу на его молодую жену. Кобелина ты, Николай Павлович, надеешься, что Полинька тебе даст? Разевай варежку.

Завтра первое сентября. Лето бежало, бежало и прибежало. Недалеко до первых заморозков. Богатейшая невеста России, выйдя замуж за шалопая попаданца, будет зимовать в глуши лесов, под вой северо-западных волков и вздохи балтийских ветров. И почитать то бедняжке

будет нечего.

– Боренька. А я одну книжечку у себя на груди вынесла из вашего мира. Тоненькую, в несколько листиков.

– Что за книжка?

– Дама с собачкой. Чехова Антона Павловича сочинение.

Крым наш, любовь модна и в начале девятнадцатого века. Никаких парадоксов вроде не может быть. Разве что поезд железной дороги в Крыму. Но лучше раньше, чем позже.

– Не показывай никому Полиночка, говорю на всякий случай.

……………………………………………………………………………………..

День прошел в нашем новом-старом мире, за ним другой. Мы вспомнили все неудобства, милые и не очень. Вкусили прелестей естественных продуктов, как раз и репку стали убирать. Стоило попробовать её, голубушку, приготовленную в русской печи. Дни погожие, теплые. То ли бабье лето, то ли просто еще лето. Дуняшка крутилась вокруг молодой барыни, но, то и дело, по старой памяти забегала ко мне в комнату:

– Барин. А ничего, что я….

Но попытки я прерывал с ходу. Шлепок по заднице, угроза отсылки на конюшню, пока действовали. Но мина рано или поздно взорвется.

………………………………………………………………………………………..

Начали копать свеклу. Яблоки в этом году поспели на диво. В бабушкином саду отличная антоновка, но ей еще не время. Я с утра уходил на поле и следил за ходом работы. Возвращался домой усталый и довольный. Это тебе барин не програмки штамповать, ухмылялся про себя. Полина сегодня не появлялась на публике. Где-нибудь, наверное, гуляет с Дуняшкой, подумал я, заходя в беседку.

Вопль кошачьей битвы рассеял мирные думы. Это кто же дерется? Знакомый, слишком знакомый черный кот вывалил из кустов бука. На него налетел следом незнакомый мне белый кот, и сражение развернулась у самой беседки. Белый кот рвал и драл когтями черного. Тот искусно оборонялся и пытался выцарапать белому глаза.

– Так ему! Бей его беляш! Подначивал я. Нечисть нарушала заключенные договоренности, и вмешательство постороннего белого кота я мог только одобрить. Но пора и человеку вмешаться. Из лейки с водой, стоявшей на полу беседки, я обильно полил компанию драчунов, стараясь, чтобы больше попало черному. Коты зашипели и бросились в разные стороны.

К обеду Полина не вышла из комнаты.

– У барыни головка болит. Барыня будет у себя в комнате кушать. Важно сообщила Дуняшка. Морда при этом у ней была самая продувная. Тут что-то не так.

Но

и после обеда меня не пустили в палаты госпожи моего сердца. К чему б ты занемогла голубушка? Уже начал я беспокоиться.

– Её Сиятельство слегка занемогла. Её Сиятельство просят её не беспокоить. Извините господин граф.

Промяукала мне её новая горничная, вобла в юбке.

Я лег спать в гордом одиночестве и всю ночь ворочался с одного бока на другой. Ну Полина, погоди.

А ночью кто-то скребся мне в окно. То ли ветка липы просилась в натопленную комнату от осеннего холода, то ли ночная птица надумала заглянуть погреться….

– Где ж вас угораздило сударыня?!

У Полины на лице красовался здоровенный синяк. На щеке заметная царапина.

– Признавайся Дуняша, ты барыню так изуродовала. Исцарапать свою госпожу, какой ужас. Надобно покарать её бабушка. Ведь это мятеж! Ты Дуняша настоящий Пугачев.

– Всё бы тебе шутить Боренька. А ты, Полинушка, повнимательнее будь. Упала, наверное, где-то, да и приложилась, прости господи, во всё личико.

– Упала бабушка. Стыдно было, вчера весь вечер лечилась. А вы надо мной смеетесь. Дуняшка тут ни при чем.

Смеясь, пили кофей, смеясь, разошлись из-за стола. Я поцеловал за дверью мою Полину, она пахла спитым чаем, какими-то травами и прочими результатами активного лечения. Чудесно пахла.

– Я приду к тебе…

– Не надо Боренька. Я еще залечиваю раны. К вечеру, надеюсь …. Оставь. Я тоже соскучилась. Потерпите граф!

Я терпел, я бродил по парку, я отослал на конюшню испортившего два куста сирени нового садовника. Наконец вернулся к себе в комнату и бросился на постель. В комнате жужжал проникший в открытое окно комарик. Может достать из шкафа моего собеседника в философских размышлениях, череп восточного мудреца и обсудить с ним текущий момент? Да что он, костяшка арабская скажет! “Не верь женщине, ибо и лучшая из них тоже змея”. “Женщина лжет самим фактом своего существования”. Хотя, последнее вроде бы не восточный, а сугубо западный человек написал. Да что я, не дотерплю до вечера?!....

– Барин! Потерпите немного, миленький. Барыня скоро поправится. Она уже почти…

Дуняшка проникла как всегда незаметно и шарила у меня в панталонах, сразу найдя ей необходимое. А, да что, отвлекусь на минуту. Все можно сделать быстро….

Быстро не получилось. Вместо одного раза пришлось выполнить три, а затем четыре залпа по знакомой мишени. Дуняшка пришла в восторг.

– Ох, барин! Вы еще лучше стали!

Кошачье фырчание за окном заставило меня оборотиться. Тот же давешний белый кот с укоризной глядел на меня из-за стекла, пристроившись на подоконнике.