Оборотни
Шрифт:
– Рехнулась Полинка?
– Ни капельки. Я поняла, в чем ошибалась. Теперь мы можем стать кем угодно. И спокойно вернуться в свои тела. Не будет кошмарных приключений третьего дня. Нам ничто не угрожает.
– Ведьма любительница, сумасшедшая Полинка. Мы смертельно рискуем.
– Мы ничем не рискуем!
Опять вой за рекой.
– За мною граф!
Она побежала, я следом за ней. Земля стремительно приближалась к моим ногам. Какие к черту ноги. Звериные лапы. И теперь они были не с кошачьими
Мн-да. Купание в ледяной воде мало приятно даже для волка. Река не широка, каких-то сто метров. Но чтобы переплыть по-собачьи, изо всех сил перебирая лапами, мы пришлось постараться. Полина плыла впереди, как ни в чем не бывало. У неё получалось гораздо лучше, чем у меня.
Лес за рекой оглушал обилием запахов. Почти так же пахло и для рысей. Но для волков резче и отчетливее. Мы встряхнулись и побежали рядом в прибрежные кусты. Если какой крестьянин сдуру ночевал на берегу реки этой ночью, то он отметит появление пары крупных хищников. Ждать нам назавтра облавы на волков. Мало незаметно убежать, надо еще незаметно вернуться. Порой это гораздо сложнее.
– А поэт сейчас стихи пишет, засмеялась на ходу моя волчица.
– Поэту не видать моей волчицы! Я укусил подругу за бок. Волчий укус страшен, но он может быть и нежен. И почему бы и нет. Почему бы не попробовать…
– Борис! Не смейте граф! Я вас не для этого в лесу пригласила. Ну Боррренька….
Отвернемся минут на десять. Лес не подслушивал. Мелкие звери разбежались во все стороны. Крупные, почуяв резкий волчий запах, благоразумно обошли нас стороной.
– Наверное, теперь будет волчонок, думал я, выйдя уже вперед и ведя за собой мою самку.
Полина что-то замолчала, острота полученного впечатления её оглушила. О чем она думала, не знаю. Возможно, сравнивала ощущения человека и волка. И боялась самой признаться, что волки нас опередили в чем-то.
А волчий вой все ближе. Собратья по шкуре нас учуяли и бегут навстречу. Если набросятся всей стаей, непременно загрызут.
– Поводим их по лесу графиня? А потом обратно в деревню, обернемся людьми и одурачим хвостатых.
Мы хорошо рассчитали и крепко просчитались.
– Они нас окружают!
Волчьи голоса звучали и спереди и сзади. Попытки свернуть с пути, пресекались волчьим рявканьем за деревом то слева, то справа.
– Похоже, они нас куда-то гонят, Боря.
– И это куда-то мне очень не нравится.
Не на трясинника ли работает стая зверей? Нас оттесняли к болоту. Пойти на прорыв? За себя я был более-менее уверен. Но Полина. И все же следовало рискнуть. Вернусь домой с покусанной мордой и шрамами на груди. Шрамы украшают мужчин.
Я рванул влево. К реке, только к реке. Там цивилизация, стоит переплыть реку, мои мужики встретят волка в топоры, а графа с графиней спасут и обогреют.
С волком я столкнулся морда с мордой. Мелкий шкодник, не ожидая встретить мощного самца
На берегу горели костры. Кто это огонь по ночам жжет? Рыбаки? И вряд ли из моих мужиков. Приехал кто из города и ловит мою рыбку? Забыв, что на мне сейчас волчья шкура, я стал подходить ближе. К берегу причалены челны. Какие-то странные челны, у нас такие не строят. Будь я у себя в двадцать первом, сказал бы, что реконструкторы резвятся.
– Боря. Это что-то вроде челна вещего Олега. Или Владимира Красно Солнышко. Кто это к нам пожаловал? Неужели Государь изволит таким образом прибыть к нам на охоту?!
– Боюсь, что хуже. Боюсь, что гораздо хуже.
Мысль, что я опять провалился к черт-те какую даль времени прошлась морозом по хребту. Живот подвело, в теплой волчьей шкуре ударило морозом.
– Подберусь я поближе Полиночка. Ветер в нашу сторону, они нас не учуют. Ох, бедой нам может обернуться наша прогулка.
Волчье брюхо поползло по осенней траве, припадая к земле, укрываясь за кустами, я подобрался к самому берегу. И вправду, это люди не из нашего времени. Шлемы, короткие мечи на поясах. Варяги из романа какой-нибудь, прости господи, Семеновой. Жарят на костре мясо, смеются чему-то. Что их занесло на мелкую речушку в стороне от главного пути из Балтики в Ладогу? Приплыли пограбить местный люд? Но аборигены в этих краях жили в древности небогато. Раздобыть шкуры лисиц да бобров и может быть захватить рабов. Нет, они явно свернули отдохнуть от трудов не слишком праведных, может быть переждать погоню. Вкусный запах жареного мяса щекотал ноздри. Гости смеялись, пили какой-то напиток, судя по запаху пиво и изрядно паршивое.
Один, отойдя от костра, помочился на траву и что-то крикнул друзьям. Те ответили буквально взрывом конского ржания.
– Что-то мне подсказывает Боря, что это нехорошие парни. Шептала подползшая Полина.
И правда. Друзья бандита подняли лежавшую у костра, связанную по рукам девушку и пинком отправили в сторону своего товарища. Тот подхватил бедняжку и поволок в темноту. Понятно, с какой целью. Девушка громко плакала.
– Нет, я это не могу терпеть! Проворчала разъяренная Полина.
– Сделай же что-нибудь!
– Значит так. Я загрызу кобеля. Ты хватаешь деваху и волочешь в зубах подальше в лес. Справишься?
Моя подруга мотнула башкой, подтверждая, что справится. Бандит, слабо видный в темноте, уже повалил красотку на землю, успешно преодолевая её слабое сопротивление.
– Черт её знает, а вдруг ей это нравится? А мы вмешаемся в их идиллию.
Я прыгнул и вцепился варягу в горло. Он, наверное, был хорошим воином. Успел среагировать и схватиться за нож, висевший на поясе. Но поздно. Я перекусил ему шею. Кровь хлынула и залила лежащую на траве девушку. Та истошно заорала.