Шрифт:
Пролог
– Если схема верна, – вполголоса промолвил Pax, – вскоре мы дойдём до третьего рабочего горизонта. То есть упрёмся в воду.
Тими, не разжимая губ, ответила звуком согласия. Кисточки на кончиках её ушей взволнованно подрагивали.
Чем глубже забирались разведчики, тем резче была общая мысль: «Спуск ведёт в тупик». Уже наверху стало ясно, что дренажные насосы не работают. Шахту медленно и верно заполняли подземные воды. И никого из бригады реставраторов, посланных советом града Эрке
– Вода, – отрывисто бросил Pax. – Там... что-то плавает.
Тими сдвинула на лоб очки-дисплей, мешавшие ей использовать природную остроту зрения. Лица коснулось влажное и спёртое тепло глубинных выработок, где неподвижно скапливалась плотная удушливая вонь. Она ясно различила, что там плавает. Выработка полуго сходила вниз; натекая, вода заставила вздутые тела всплывать. Часть наверняка зацепилась за дуги потолка, лампы, проводку, но остальные поднялись к вытянутому овалу водяного зеркала, чтоб встретить гостей.
– Надо отснять их, – постояв у кромки воды, вы -говорил Pax. – Потом взять одного с собой, на экспертизу.
– Согласна. Там, сзади, у стены стоял тролик – ставь его на рельсы и кати сюда. Волоком дольше провозимся.
Тими хотелось как можно скорее повернуть обрат -но. Выбраться отсюда, отдышаться, а потом в машину – и ходу! Но нельзя возвращаться с пустыми рука -ми – клановый совет ждёт результатов.
Преодолевая отвращение, она вошла в жидкую чёрную глубь, расталкивая островки грязно-рыжей пены. Сквозь потную духоту, скопившуюся под комбинезоном, ноги внезапно объял холод; Тими судорожно вздрогнула – вода глубин прямо-таки ледяная!.. Заставила себя дотронуться до одного из плавающих тел. Оно выглядело странно, и немых вопросов у Тими сразу прибавилось, потому что в голову покойника, прямо в глаз, был глубоко всажен стержень для стяжки креплений.
Экспертам в Эрке будет чем заняться. Скажем, ответить, почему реставраторы сбежались на самый нижний горизонт, отключив дренаж и вентиляцию. Pax и Тими прошли сюда легко – значит, и рабочим ничто не мешало вернуться. Но они сошли вниз, чтобы умереть здесь. Какой абсурд!..
Тими обвязала труп – шнуром его удобней закреплять на платформе. Pax съехал самокатом вниз, держа ногу на рычаге, прижимавшем к колесу колодку тормоза. Пока грузились, на связь вышел командир транспортёра, в ожидании стоявшего у жерла шахты. Очки разведчиков передавали ему всё, что видели двое под землёй, и он решил присоединиться к их беседе.
– Каково ваше мнение? – Любопытство командира было отнюдь не праздным; его отправили в дальний рейд не в качестве равнодушного наблюдателя. Ему тоже предстояло рапортовать о поездке. – Мне кажется, что окрестные мародёры загнали бригаду на глубину, а потом обесточили насосы.
– Давайте повременим с выводами. – Тими не могла оторвать взгляд от обломанного штыря, торчавшего из глазницы безымянного человека. –
Блок 1
Планета Ньяго, град Эрке
Местное время – 07.0,
ночь 5 луны 10, 326 год Мира
Федеральное время – 02.06,
вторник, 17 февраля, 6248 год
– Это – офис?.. – Форт постарался ничем не выдать своего огромного недоверия – отключил мимику, отрегулировал моргание строго по таймеру, без всяких эмоциональных перебоев, но упустил из виду голос, его интонации. Надо было сделать голос жестяным, машинным.
– Да, – подтвердил синеглазый шатен, назвавшийся Рахом.
Остриженный под ньягонца, этот подтянутый молодчик и одет был по местной моде: водолазка, распашной жилет с вышитыми бордовыми узорами по палевой ткани, шорты, на ногах штиблеты. С шеи на грудь свисала на цепочке пластинка зеркального металла.
На боку под жилетом собрат-землянин носил на скрытой портупее внушительный гибрид кортика и траншейного ножа – его эфес имел сквозные прорези для пальцев, выступы на гарде и вполне мог играть роль кастета.
– «Эрке Небек» – солидная фирма, – прибавил Pax убеждающим тоном. – Они строят космические суда, они же их и продают.
– Без торговых наценок, – добавил маленький ушастый эльф, делая четырёхпалыми лапками какие-то доброжелательные пассы. – У посредников на тридесять сотых дороже! Вы много сэкономите, купив у нас.
Форту явственно послышалось, как со скрипом пошатнулся его разум. Этот скрежет начался уже в день прибытия на Ньяго, когда Форт вместе с пассажирским лифтом ухнул в шахту титанических размеров, мельком увидев с неба град Эрке – перевёрнутый, растущий вниз термитник.
С тех пор он чувствовал себя так, словно его поймали и заперли в погребе. Низкие потолки. Вместо привычных ложных окон с видеопейзажами – мерцающие панно, где вращаются и выворачиваются полихромные картины-хамелеоны из стереометрических фигур-мутантов. Намертво замкнутая глухота подземных помещений, где любой звук мгновенно чахнет или рождает долгое эхо призрачной реверберации, похожей на вздохи и шёпот давно умерших людей. Ровный сухой ветер вентиляции и гул гигантских лопастей, нагнетающих воздух в тоннели. Хватило суток, чтоб вообразить, что тебя кто-то проглотил и ты плутаешь в теле царицы термитов, по её трахеям и по переулкам её великанских потрохов. Неужели на этой планете так плохо снаружи, что ньягонцы предпочли заживо похоронить себя?..
В такой нездоровой и психически опасной атмосфере поиск фирмы, продающей корабли, привёл его под своды тускло освещённого зала, громко называемого Гласной площадью и больше всего похожего на мелочный толкучий рынок. Здесь Форт, утратив рассудок, осведомлялся о покупке межсистемного судна класса D3c/c – и у кого?! у седовато-рыжего эльфа-крохи с шевелящимися рысьими ушами, который поднялся ему навстречу с плетёнки, разложенной на полу.
Офис солидной фирмы («Шестьдесят четыре года на галактическом рынке! Постоянное место на Гласной!») представлял собой кусок пола, обведённый полустёртой белой полосой, где ютились менеджер по продажам (тот самый полуседой с брюшком, дрябло отвисшим от бремени прожитых лет и съеденных котлет), секретарь по оформлению бумаг (вопиюще фигуристая малышка охристо-жёлтого цвета, ушки выше макушки) и мальчик на побегушках, причём все блещут серебряно-синими донцами крупных глаз. Из мебели в офисе были одни плетёные циновки. Компьютер и дисплей стояли прямо на полу. И длинноухая троица всем видом показывала, что готова хоть сейчас совершить шахер-махер на сумму пять миллионов Е.