Оборотень
Шрифт:
И я не сомневалась, что сейчас всё их внимание сосредоточится на мне — на волке-почти-подростке, который вместе с малышнёй идёт к жрецу за именем.
И, хотя я не единожды бывала в похожих ситуации, всё равно волнительно. Пусть даже звери выглядели гораздо безобиднее придворных на балах.
Смотрелись мы наверняка странно. Шрам, старая волчица, щенки… И я. Но по ощущениям не изменилось ничего. Совершенно. Внимания стало лишь чуть больше, но… В нём не было удивления. И недовольства не было. Разве что капелька любопытства. Лишь немногим
— Сколько ты прятал щенка? Или чем кормил его. Такой большой.
Голос у волчьего жреца был низкий, вибрирующий. Словно он постоянно рычал. При этом взгляд был спокойным и слишком умным для волка. Да и речь была ближе к человеческой, чем к звериной. Мне показалось, что он намеренно сдерживает себя и говорит проще, чем привык, чтобы его поняли.
Шрам встал рядом со мной и опустил голову, пряча взгляд и признавая чужое главенство.
— Найдёныш. Признай её. Моим щенком. Часть моей стаи.
— Признать?
Жрец взглянул на меня внимательнее, и тут же оскалился. Его рык беззвучно прокатился по поляне, вызывая дрожь в лапах.
— Не-зверь. Двуликую. Твоим щенком?!
— Она доказала. Волчья душа!
Со стороны разговор казался очень странным. Шрам так и не поднял головы, продолжая смотреть в землю, чтобы не провоцировать лишнюю агрессию.
— Лёгкая, а ты что скажешь?
— Она достойна, Снежный — волчица степенно кивнула.
Я не успела среагировать. Не успела отвести взгляд до того, как Снежный посмотрел на меня. А после опускать его было неправильным. Потому что сдаваться ему я не хотела.
И глядя в глаза, я понимала, что он и не пытается меня победить. Он смотрел совершенно по-человечески. Но при этом, по ощущениям, совершенно точно был стопроцентным зверем и ни разу не оборотнем. Это сбивало с толку.
— Хорошо, Шрам, — пауза. — Я тебя услышал. Теперь услышь ты, — Снежный перевёл взгляд. — Ваши щенки последними получат имя. А в шерсть этой не-зверя вы вплетёте цветы.
— Мы?
— Ваша стая, — милостиво пояснил жрец. — Лёгкая знает, о чём я, — старая волчица согласно склонила голову. — Успеете — ритуал состоится. Тогда станет частью твоей стаи. Не успеете — значит Волчица-Мать против.
— Благодарю, Снежный.
И вновь никакого недовольства и никаких споров.
Назад мы вернулись всё с тем же видом что всё идёт как надо, хотя щенки недоумённо поскуливали, но держались и вопросов не задавали. Да и общий градус интереса явно подрос. А Шрам казался довольным — насколько это можно было определить по его равнодушной морде.
Чужой интерес тоже быстро угас. Было ощущение, что всем прочим стаям нет никакого дела до того, почему вдруг церемония сменила свой ход. По-моему, совершенно никто посторонний не заинтересовался ни тем, почему так быстро, ни тем, что именно случилось. Перемена порядка была воспринята как само собой разумеющееся.
А, впрочем, может для них всё так и было? Все ведь видели, что с ними
Хотя это казалось несколько самонадеянным — всерьёз полагать, будто остальные звери считают меня настолько значимой фигурой, чтобы менять ради меня ход традиционного имянаречения.
С другой стороны, думать о том, что животные просто не слишком умны и дальновидны… Ну это ещё более самонадеянно. И глупо! В конце концов, тот же Снежный… Нет, он жрец, это может оказывать своё влияние… Тогда, например, тот же Шрам, или Быстрая, или их щенки, которых язык не повернётся называть глупыми или недалёкими.
Да, возможно, они мыслят иначе, но уж точно не являются дураками. И, несмотря на некоторое косноязычие, они точно умеют и в логику, и в теории. Сказать — не могут, но вот домыслить очень даже способны.
— Снежный сказал. Добро. Нужны цветы. Вплести в шерсть. Должны успеть. Время — до конца.
Никто даже вопроса не задал — Шрам рассказал всё сам.
Коротко раздал команды: рядом со мной и щенками осталась лишь малая часть стаи. Наиболее старые волки, уважаемые члены стаи, и самые медлительные по совместительству, остались на месте. Присматривать, и демонстрировать спокойствие: «Всё идёт как надо».
Потому что тот факт, что две трети стаи бодро умчались в лес, привлёк гораздо больше внимания, чем можно было предположить. И гораздо больше, чем все предыдущие нарушения традиционного хода ритуала… Хотя, может, так показалось лишь мне — головы волков по-прежнему были устремлены лишь на Снежного.
Нам же не осталось ничего, кроме как ждать.
А ещё, мне упорно казалось, или имена Снежный стал давать медленнее. Как будто давал шанс Шраму выполнить свой наказ. Или же мне просто хотелось в это верить. Потому что вопреки всем доводам разума, я нервничала и время тянулось, словно густой мёд.
Возвращению же волков, я обрадовалась вполне искренне. Тем более, что меня интересовал процесс.
Синие в свете луны ромашки, венчики клевера, и веточки цветущей земляники. Всё это на длинных, тонких ножках, и почти без листьев. Цветов было много. Слишком много для одной маленькой меня — сложенные кучкой высотой в половину моего нынешнего роста. И я не представляла, как они вообще смогли их принести сюда в таком количестве. Не говоря уже о том, как долго всё это придётся вплетать в мою шерсть!
Но волки об этом не задумывались. Коротко распределив роли, да ещё и так ловко, что я даже не успела сориентироваться, о чём речь, они взялись за дело.
В ход шли когти и зубы. И моя шерсть украшалась не просто цветами, но настоящим узором. В нём однозначно было изящество, присутствовал какой-то мотив. Незнакомый, но тем не менее… В порядке, в расположении однозначно был заложен какой-то особый смысл!
Заворожённая процессом, я не сразу поняла, что каждый вплетённый цветок сопровождается словами…