Оборотень
Шрифт:
— Ещё не готов жениться… А ты?
— Что — я?
— Не пользуешься правом танцевать сколько угодно с принцессой.
— Право? Х-ха, — скривившись, Льюис покачал головой. — Скорее уж повинность… Но, на деле, мне повезло. Лонесия занята разговором с Его Величеством… Приватным разговором.
Терион посмотрел на друга непонимающе, и тут же оглянулся в сторону трона. На первый взгляд ничего не изменилось.
Прошла почти минута, прежде чем Терион понял, что ситуация в самом деле странная. То, что Лонесия стоит рядом с тётей было обыденностью, так же как
На миг Териону даже почудились отсветы магии, окружающей их, но сказать наверняка он не мог — слишком далеко.
Как относится к этому факту он не решил и в задумчивости повернулся к приятелю, сделав вид что всё идёт по плану. Обычные дела, о которых конечно же в курсе все члены королевской семьи.
— Понял… Значит, наслаждаешься кратким мигом свободы.
— Как и ты.
В тон ему ответил Льюис, тонко улыбнувшись. Но почти сразу стал серьёзным и даже встревоженным.
— Но… Вообще, я специально искал тебя.
— Меня? — Терион нахмурился. — Чем тебе может помочь маленький принц?
Попытка перевести всё в шутку не удалась, и Тери невольно сам собрался. Понял, что приятель хочет обсудить что-то достаточно важное.
— Не мне, — Кодвелл едва заметно качнул головой и перевёл взгляд вперёд.
Проследив за его взглядом, Терион увидел мирно беседующую с бароном Астерию и невольно нахмурился, понимая, что что-то не так. Чувствуя лёгкое напряжение, но не понимая его природы.
— Она танцевала с этим бароном уже трижды…
— Это… Плохо.
Это очень плохо!
— Барон не будет настолько глуп, чтобы…
— Я случайно услышал… Некоторые бароны убеждены, что королевская семья недовольна поведением наследницы… В последнее время, — ровным тоном произнёс Кодвелл.
— И?..
— И щедро одарят тех, кто поможет… — Льюис замялся, бросив на друга виноватый взгляд.
— Договаривай.
— Тех, кто поможет указать наследнице её истинное место.
— Так и сказали? — хрипло уточнил принц.
У него просто пересохло в горле от осознания надвигающихся проблем. А то и вовсе огромной беды. Ведь у Астерии знания об этикете далеки от идеальных… И Терион абсолютно не представляет, что именно ей известно.
— Кто спустит наследницу с облачных чертогов на землю, — тише произнёс Кодвелл.
— Спасибо, Льюис, — медленно произнёс Тери, не отводя взгляда от сестры. — Я… Не забуду твою помощь.
— Помогите наследнице, Ваше Высочество, — Льюис слабо улыбнулся. — Я… Чтобы ни думали все вокруг, но я не собираюсь способствовать свержению законной власти.
Принц благодарно кивнул. Но, сделав буквально шаг в сторону Астерии, обернулся.
— Спасибо… Друг. Я не забуду об этом.
Глава 16. У каждой интриги...
После объявления о помолвке Лонесии, аристократы зашевелились. По парам, реже — целыми семействами, они подходили к принцессе и выражали своё почтение. Поздравляли и
«Нам не нужны неприятности. Особенно сейчас».
Как бы ситуация не нравилась женщине, она должна была подчиниться. Не могла не подчиниться.
К тому же, он был прав. Им нельзя было давать слабину. Лонесия же… Порой была слишком импульсивна, слишком часто поддавалась эмоциям… И признавать это так же было неприятно.
Кивнувв очередным неискренним пожеланиям и восторгам, Шонель выдохнула, когда аристократы наконец отошли, оставляя их с Лоной вдвоём. Вновь.
Ещё один маленький штришок, добавляющий раздражения — необходимость стоять на виду. Не по собственному желанию, а словно наказанные. Словно преступники, отбывающие повинность.
Незаметно поморщившись, Шонель взглянула на танцующих. Заметила Астерию, чинно танцующую в паре с молодым герцогом Варлан. И позволила себе приподнять уголки губ в улыбке. Не от радости, но от удовлетворения, что хотя бы часть плана исполняется. Хотя бы частично, её замысла претворяются в жизнь — ровно так, как она задумала.
— Как тебе бал, дорогая сестра? — Лерион подошёл ближе.
— Отвратительно, — не переставая улыбаться, отозвалась Шона.
В её голосе не звучало злости. Да и на лице ничего не выдавало истинных эмоций, но король знал сестру достаточно хорошо, чтобы понимать — она хоть и не в ярости, но ситуацией крайне недовольна.
— Если бы я был уверен, что ты меня поймёшь, то я бы доверил организацию приёма тебе, — ровно произнёс Лерион.
Он стоял рядом с сестрой, но смотрел при этом на гостей. Слабо улыбался. Всем своим видом излучал уверенность и спокойствие. Что всё идёт ровно так, как необходимо.
Шонель бросила взгляд на дочь, но та была занята разговором с одной из своих фрейлин и, наверно, впервые с начала бала выглядела умиротворённой. Как будто и не стояла недавно с кислым лицом, недовольная запретом короля на участие в танцах.
— Я всё ещё считаю, что ты совершаешь ошибку, — покачала головой Шонель, не сдержавшись.
— Время нас рассудит. В конце концов…
— Простите, Ваше Величество!..
Приблизившись с поклоном, слуга негромко зашуршал что-то на ухо королю. Лерион нахмурился, но кивнул. И оглянулся на стоящую чуть в стороне сестру, которая делала вид, что искренне любуется танцующими. Это даже было похоже на правду, ведь где-то в той толпе самозабвенно кружилась и Астерия.
— Шонель, я отлучусь. Ненадолго, — он бросил пристальный взгляд на Лонесию. — Присмотри здесь… Чтобы не возникло каких-нибудь казусов.
— Разумеется, Ваше Величество, — процедила женщина сквозь улыбку.
Вновь кивнув — Шоне почудилась в этом насмешка, — король покинул их.
Зона отчуждения, незримо окружавшая их, вновь растаяла с уходом Лериона, но Шонель поджала губы, становясь воплощением неприступности. Безмолвно намекая, что не горит желанием общаться.
Ей уже изрядно надоели однотипные поздравления и слащавые улыбки на лицах знати. Сегодня — особенно.