Оборотень

Солнце золотом падало на листву, отливало серебром в тонкой паутине. Ладимира, напевая под нос весёлую песенку, склонилась над кустиком земляники. Ягодка за ягодкой она обошла всю полянку и углубилась дальше в лес. Длинный голубой сарафан приминал траву, цеплялся за ветки и кусты. Но Ладимира продолжала свой путь. Леса она не боялась.

Когда-то, девочкой, она заблудилась. Но её спасла ведунья Мора – смотрительница леса. С тех пор Ладимира знала, что из леса выйдет невредимой.

Правда, отец с матерью испугались того случая: «Обязательно спросит с тебя за спасение. Не сейчас – так после». Однажды они сами не вернулись из леса. Одни говаривали, будто кикимора в болото утащила, другие на зверей диких грешили. Нашли их спустя не один месяц с рваными следами когтей. Вся деревня переполошилась – на следы оборотня было похоже. Искали его, да не нашли.

С тех пор почти минуло целое лето, близилась годовщина, как девица осталась сиротой. Ладимира жила теперь у деда Белозара, местного знахаря и травника, который приютил её. Боль утраты затянулась, молодость брала своё, и девица снова свободно ходила по лесу. «Забрала ведунья долг», – так она рассуждала. Да и нравилось ей среди деревьев. А к поясу нож был привязан – оберег и спаситель.

Уж много часов Ладимира в лесу провела, как вдруг солнце забежало за облако, и ветер прогудел в вышине. Девица поёжилась и осмотрелась. Пора бы и домой. Подняла корзину и двинулась в сторону деревни.

Стремительно темнело. «Никак дождь собирается? – подумала, и шаги стали быстрее. Подол всё чаще запутывался в кустарнике, ветки цеплялись за рукава рубахи, лезли в глаза. «Матушка ведунья, помоги!» – мысленно обратилась к давней покровительнице. Но то ли глуха была ведунья, то ли занята, помогать не собиралась.

Ладимира заплутала, потеряла направление. Резкий порыв ветра едва не сорвал платок с головы. Донёсся протяжный вой.

Сердце

быстро-быстро забилось в груди, руки крепче сжали корзину. Мысль о ноже-хранителе у пояса придала смелости, и Ладимира побежала, как ей казалось, в сторону деревни. Лес не отпускал. Хватал, путал, пугал. Вой становился ближе. Сзади как будто шаги чьи-то послышались.

Ладимира ахнула, оборачиваясь, – никого не было позади. Вздохнула с облегчением. Будто бы и ветер стих. Улыбнулась самой себе. «Вот глупая, чего испугалась-то? Это просто Стрибоженька расшалился». Она глубоко вздохнула и подняла голову.

Прямо напротив неё стоял волк. Огромный, белый, с могучими лапами. Жёлтые глаза смотрели прямо. Ладимира попятилась назад, замотав головой. Дрожащей рукой потянулась к спасительному ножу под передник. «Матушка ведунья! Спаси!» Волк шёл на неё. Девица отступала, выставив перед собой корзину. Ноги нетвёрдо ступали на ветки, те с шумом трескались. Волк приближался, мягко ступая по земле.

– Не трожь меня, волче. Не трожь…

Ладимира знала, что взгляда зверя надобно избегать, но жёлтые глаза заманили в плен, и она не могла оторваться.

Он был так близко, что она слышала его дыхание.

Вдруг зверь склонил голову, припал на передние лапы, еле заметно повёл хвостом. А потом снова взглянул на неё. И такая тоска была в жёлтых глазах!.. Человеческая тоска. Он закрыл глаза, и хвост снова медленно, будто нехотя, качнулся из стороны в сторону.

Ладимира опустила корзину. Страх прошёл.

– Кто ты?

Волк тяжело вздохнул.

– Ты… понимаешь меня?

Кивок.

– Тебя заколдовали?

Волк присел на задние лапы и поднялся в полный рост, встав на две ноги по-человечьи. Передние лапы свесились низко. Только сейчас Ладимира заметила, что заканчиваются они длинными пальцами, которые оборотень сжимал в кулаки.

Конец ознакомительного фрагмента.